ПРОФЕССИЯ АДВОКАТА – СТАНДАРТНАЯ РЕАКЦИЯ
НА СТАНДАРТНУЮ СИТУАЦИЮ

 

«Профессия адвоката» - третья книга, издаваемая в качестве приложения к журналу «Вопросы адвокатуры», и наряду с «Правилами адвокатской профессии в России» являет собою дальнейшее осмысление теории адвокатуры.

Публикуемые работы можно отнести не только к библиографии, но и к источникам адвокатуры. Они не только описывают внешние признаки профессии адвоката, что свойственно для библиографии, но и отражают суть, внутреннюю жизнь профессии, ее становление, место в общественном разделении труда.

Правила адвокатской профессии (вторую книгу) можно охарактеризовать как корпоративное право адвокатуры и назвать дисциплинарным уставом адвокатуры, то есть собственно практикой адвокатуры, которая только и позволяет всем профессиональным правозащитникам осознавать себя профессиональной публичной корпорацией. Если корпорация отказывается жить по дисциплинарным правилам, то такая корпорация дряхлеет и утрачивает публичный смысл. Правилами профессии формируется целенаправленная воля, ограничивается ее произвол, закладываются основы профессионального духа. Правила профессии – это обнаружение теории адвокатуры в реальной жизни адвокатской корпорации, борьба корпорации за самою себя, форма и способ самоочищения.

Теория адвокатуры не придумывается, она излагается по воле судьбы. Ибо понятие явления, его теория существует всегда и независимо от воли и сознания отдельного человека. Адвокатура, как и любое понятие, обнаруживает себя в своей собственной Теории.

Первичная модель адвоката, архетип адвоката, праадвокат — это человек, препятствующий словом несправедливому насилию, а организованное сообщество лиц, посвящающих свою жизнь противостоянию несправедливому насилию словом, — это уже адвокатура.

Адвокат - основное понятие теории адвокатуры. Это понятие обнаруживается через профессиональную деятельность, то есть в профессии адвоката. Профессия адвоката – это профессиональная правозащитная деятельность, которой присуще гражданское мужество, целеустремленность, жертвенность. Подменяется профессия – внешними эффектами. И только по недоразумению стали считать, что единственное в профессии адвоката – это витиеватая речь на публику и обличение любого существующего режима. Хотя это-то и есть отрицание самой адвокатуры, ее сути. Профессия адвоката заключается не в том, как составлять бумаги или произносить речи, ибо все должны грамотно писать и внятно излагать мысли, а суть ее в самом духе, нравственных началах, в идеи правозащиты.

Адвокатура есть правозащита, признанная самим правом и регламентируемая им.

Насилие может считаться аморальным, однако без него невозможно само существование права. Право, если это действительно право, а не фикция, основано на разумности и необходимости. Правовое поведение и легитимное насилие за противоправное поведение содержат в себе справедливость как свою основу. Закон является формой выражения права, доступной для всеобщего понимания и пригодной для всеобщего оповещения. Будучи именно формой, закон не может быть содержательно дурным и препятствовать принятию справедливого, разумного решения. Какова бы ни была форма выражения, право всегда дает возможность сделать существование общества разумным. В какой же момент эта разумность имеет наибольшую вероятность быть нарушенной? Закон позволяет принять разумное решение (разумность суть справедливость). Но кто его принимает и исполняет? Принимает и исполняет решение о легитимном насилии не государство вообще, а его антропологическое выражение — чиновник, государственный служащий. Искажает разумность права и государства человек. Поскольку на чиновника возложена тяжелая функция по охране права от его преступления другими лицами и принятию решения о применении к правопреступнику легитимного насилия от имени государства, то объективно, в силу своей человеческой греховности, чиновник и допускает больше несправедливостей, чем любой другой человек, нечиновник. Государь устраняет ничем не ограниченную власть сильного и, таким образом, оказывается не только источником и гарантом цивилизованности, но и своего рода высшим воплощением адвоката. Туда, где адвокаты возвышали свой голос, дабы остановить насилие, приходит Государь и, следуя словам адвокатов, останавливает силу силой. С другой стороны, адвокаты — опора Государя, так как они обличают чиновников, стремящихся снять волю Государя в хаосе своих частных воль. Адвокаты выступают как глас народа, а Государь — как народный монарх. На Руси Государь веками выступал как единственный заступник простого народа перед чиновничьим аппаратом. Адвокаты — это истинные государевы люди, потому что их частная воля никогда не может подменить собой волю государства, как это бывает у чиновников (Теория адвокатуры).

Адвокатура есть организованная, структурированная правозащита. Признание в праве косвенно означает и признание властями: власти, устанавливающие какое-то право, в большей или в меньшей степени всегда готовы считаться с правозащитой. Признание властями налагает на адвокатуру бремя обеспечения законности; адвокат должен охранять право так же, как это делают власти, но при этом сам всякой власти лишен. Из этого следует, что адвокат не может быть реальным и эффективным правозащитником в одиночку, но должен выступать как часть единой общественной силы, которая, по крайней мере, формально, может на равных противостоять властям.

Профессия адвоката требует к себе очень и очень трепетного отношения. Недопустима небрежность в профессии адвокатов. Ибо как бы ни складывалась действительная публичная жизнь, профессия адвоката стремится к тому, чтобы стать началом юридической карьеры, вершина которой – Судья.

Любая юридическая профессия неотделима от нравственного поведения. Профессиональное поведение юриста и его личные нравственные доминанты - две стороны одной медами. Они неотделимы.

В первом шаге юридической карьеры закладывается нравственное профессиональное поведение. Нравственная деформация в молодости не подлежит исправлению – так и проживает человек нравственным калекой или уродом. И много такой калека причинит зла. Конечно, всякий может сделать «неловкое движение душой». Но однажды оступившийся может исправиться раскаянием и не стать калекой.

Юрист в должности следователя, прокурора, судьи без нравственной зрелости представляет угрозу обществу, не потому что он «враг» от молодости, а потому, что он не вызрел в себе профессиональную породу. Первый признак породы – это стандартная реакция на стандартную ситуацию. А когда на стандартную ситуацию реакция непредсказуема любая, неожидаемая, то это признак беспородности. Наверное, есть профессиональные сословия, где корпоративная порода не столь важна и признаки этой породы определить трудно. Но есть такие, которые не могут существовать без людей породы. И общество требует от этих сословий воспитывать породу, изгонять беспородных. Одно из них - военное сословие. От офицера требуется, только в частности, смелость, решительность, распорядительность. Трус и подлец независимо от присвоенного чина не может быть офицером и носить одно из самых почетных званий – звание солдата. Офицер, коль он не соответствует званию солдата, профессионально беспороден и разрушает военное сословие, вредит Отечеству. От членов же юридического сословия требуется в самом широком смысле житейская мудрость. От членов отдельных корпораций юридического сословия, в первую очередь судейского, ожидают сострадания и, главное, справедливости. Но так уж сложилось, что тщательнее относятся к воспитанию породы в собаках, чем в профессиональной корпорации. Однако сложившееся не означает правильное.

Профессия адвоката и призвана к самовоспитанию нравственности в юридическом сословии на первом этапе вступления в юридическую профессию. Первичная школа юриста, где он должен получить и профессиональную, и нравственную закалку, - это адвокатура. Поэтому профессия адвоката должна являться начальной школой всякого юриста. Кто-то в этой школе останется навсегда и приобретет звание мэтра. Мэтрам адвокатуры, собственно породе адвокатуры, и следует преподавать основы юридической профессии всем будущим судьям.

Плохо, что так у нас повелось, что неокрепший ни физически, ни морально молодой человек становится следователем. И эта только вступившая в мир личность уже решает судьбу другого. И сколько же он сделает «неловких движений душой», пока повзрослеет и взволнуется чужим горем. Из этих же следователей подбирают прокуроров. Из них же, да еще работников аппарата судебной системы, в основном потом и назначают судей. И как только они начинают понимать, что «высшее право есть высшая несправедливость», то уходят как на покой в адвокатуру. И новые адвокаты из означенных старых юристов искренне возмущаются всякой несправедливости, творимой следователем, прокурором, судьей, при этом заявляя, что «в их время такого безобразия не было». На что мэтрам адвокатуры остается только развести руками.

У адвоката нет права на легитимное насилие. Он в стороне от него. Он только высказывает свое профессиональное мнение о должном тому, кто волен применить легитимное насилие – следователю, прокурору, судье. Адвокат может что-то не так сказать, как-то не так поступить. Но нет функциональной зависимости от поступка (слова) адвоката и действия того, кто принимает решение на применение насилия. Вопрос применения легитимного насилия – это вопрос нравственности того, кто отдает приказ на применение легитимного насилия, а не вопрос адвоката. Если даже допустить, что адвокат может причинить какой-то вред своему доверителю, то такой вред несравнимо мал, ничтожен по сравнению с вредом, который может причинить следователь, прокурор, судья. Судья - это самое ответственное и важнейшее лицо в правосудной системе. По правильной оценке уголовный закон может нарушить только судья. Ибо этот закон, как совокупная санкция за нарушение другого множества законов, применяется исключительно судьей. Уголовный закон ограничивает произвол судьи, но и позволяет вынести справедливое решение. Адвокат, как и прокурор только обращаются к судье с мнением по качеству применения уголовного, по сути примитивного, закона. Ибо только гражданское право есть душа права, наука права.

Адвокат, опирающийся на наличные законы, безмерно более милосерден, чем тот, кто критикует их, даже если эта критика обоснованна. В этом состоит глубокий консерватизм адвокатской профессии, всегда привязанной к насущным нуждам людей. Хотя и критика законодательства, связанная с реальной практикой, но вынесенная за пределы решения конкретных проблем, также является важной функцией адвокатуры. Последнее должно решаться адвокатами посредством так называемых популярных исков, то есть исков в защиту всеобщего интереса.

Жертвенность в принципе присуща адвокатской деятельности, является ее атрибутом. Жертвование своими интересами, спокойствием, безопасностью, временем, трудозатратами, репутацией и даже совестью ради правозащиты — это осознанный выбор адвоката. При этом адвокатское сообщество должно помнить, что кто-нибудь, руководствуясь, разумеется, самыми благими намерениями, может попробовать принести в жертву самое адвокатуру. Одним из аспектов жертвенности адвоката является неблагодарность его профессиональной деятельности. Даже если по правилу больших чисел решения судов распределяются поровну между истцами и ответчиками, то результат нейтрален для адвокатуры как таковой — и у истца, и у ответчика, и у подсудимого и у потерпевшего есть свой адвокат. Но при господстве неправосудных решений вся справедливость математики исчезает. Подлинная жертвенность предполагает пассионарность адвоката, его готовность поступиться личными интересами ради своего служения. Если же среди адвокатов не находится достаточное число пассионариев, их место занимают непрофессиональные правозащитники.

Подозрения в отношении адвокатов должны исчезнуть раз и навсегда — адвокат всегда защищает право, у него нет никаких иных аргументов, кроме правовых. Более того, адвокат есть в социальном плане фигура героическая и трагическая: жертвуя многим из того, чем любой правоохранник дорожит пуще зеницы ока, адвокат помогает людям, зачастую спасает их, при этом порой не только не получая достойного вознаграждения, но, напротив, претерпевая ущерб — нравственный, психологический и прочий. Сознание жертвенности, отделенное от ложной героизации, должно быть взято за основу не только в отношении общества к адвокатуре, но и в адвокатском самосознании.

Адвокаты — это антитела, ослабляющие раковую опухоль насилия в общественном организме. Соответственно, чем выше уровень насилия в обществе, тем больше ему нужно адвокатов, чтобы этот уровень снизить. Однако численность адвокатов нельзя считать показателем уровня насилия, поскольку причиняющие друг другу вред люди норовят нанести ущерб всем, кто попадется под руку, особенно тем, кто пытается своими разговорами насилие остановить. Адвокаты просто вызывают общественное раздражение на себя, намеренно раздражая занятых «делом», озверевших людей. В результате насилие сказывается на адвокатуре в целом, и когда оно перерастает некую критическую точку, люди вообще перестают терпеть адвокатов и адвокатуру как институт, они стараются ее уничтожить, чтобы никто не мешался под ногами, не препятствовал своими речами деловитым насильникам.

Будучи публичным институтом, социальным инобытием правозащиты и овеществленной волей к праву, адвокатура выполняет жизненно важные для общества функции. Адвокатура выступает как форма оглашения негласного общественного договора, как вид социальной взаимопомощи, как независимый гражданский надзор за надлежащим отправлением правосудия, как фактор общественного влияния на государственную политику в сфере юстиции и на законотворчество, как сила, сдерживающая произвол властей. Адвокатура выполняет патерналистскую функцию, опекая попавших в беду, слабых и сирых, социально-психологическую функцию, стабилизируя общественное сознание, медиаторную функцию, гармонизируя отношения между обществом и государством, социально-критическую функцию, побуждая общество к совершенствованию, и социально-педагогическую функцию, распространяя правовое просвещение и приучая людей решать свои проблемы в рамках закона и посредством закона (Теория адвокатуры. С. 81).

Адвокат
Воробьев Артур Валентинович

Находится в каталоге Апорт Рассылка 'Журнал "Вопросы адвокатуры"' Яндекс цитирования Rambler's Top100