Закон о клевете как прогрессивный закон
(софистический этюд)

 

В Уголовный кодекс вводится ответственность за клевету. Не опять, не вновь. Нет, это не повторение былого. Это другое качество, иное содержание, ничего не имеющее общего с прошлым. На свалку российской политики, юридической политики, если хотите, должно быть выброшено всё, что было до этого закона о клевете.

Некоторые, непроницательные обыватели, недоумевают, почему законодатель этой (или той, смотря, кто к какой элитной группе относится) страны всего лишь несколько месяцев тому назад отменил уголовное наказание за клевету, а тут вдруг вводит такую ответственность. Такие обыватели начали было подсмеиваться над законодателем. В их головы закралась мысль о низких умственных способностях законодателя, что законодатель – это коллективный негодяй, то есть не годен для законодательной работы. Нет, и ещё раз нет. Всё как раз обстоит иначе с точностью до наоборот. Это обыватель глуп и ничего не понимает в жизни. А законодатель не только умён, он мудр и в совершенстве овладел юридической техникой.

Мудрость законодателя на сей раз проявилась в следующем. Нужно было пресечь неправильное понимание того, что есть клевета, и, соответственно, порочную практику применения уголовной ответственности за клевету. Клевета ранее понималась ложно, даже извращённо, общество от такой ложности порой впадало в смятение, а государственные институты (прежде всего суды) работали вхолостую, бессмысленно, то есть объективно во вред обществу. Эту бессмыслицу, то есть, по сути, вредительство, надо было решительно прекратить. Что законодатель и сделал. Он мудро изъял из Уголовного кодекса статью о клевете и через несколько месяцев вознамерился вставить в этот кодекс статью о клевете. Слова, казалось бы, те же самые, но содержание, идея, мировоззрение другое.

Тот же обыватель, конечно, тут же проявит свою эрудированность (памятливость) и заявит, что нельзя вливать новое вино в старые меха. Но никакая эрудированность не прибавит обывателю мудрости законодателя. Обывателю и невдомёк, что введением одной маленькой статьи в уголовный кодекс, можно поменять, обновить содержание, то есть качество самих мехов. Например, Конституции или гражданского кодекса.

Новый закон о клевете – один из лучших по своей прогрессивности закон.
У обывателя обязательно возникает вопрос, а против поведения какой группы людей направлен закон о клевете?
Обыватель, конечно, подумает, что исключительно против него. И опять он ошибается в силу своих ограниченных умственных способностей по сравнению с мудростью законодателя. Обыватель – безвредное существо в глобальных масштабах. Никто не собирается девальвировать этот закон на обывателе.

Некоторые журналисты думают, что закон о клевете направлен против их «независимости». Нет, и журналисты ошибаются. Журналист никогда не «клевещет». Он рассказывает о событии, о людях, о мыслях других. Журналист рассказывает о фактах. А факт не есть по своему существу клевета. Клевета – это образ осознанного порочного действия, образ порочного мышления. Журналист говорит о пороке, но журналист не есть сам порок (по общему правилу).

Однако в стране есть большая группа людей, около семидесяти тысяч, которая только и делает, что жалуется (и этим пробавляется) на всех и вся. И эта группа - адвокаты. Фактически, по сути, всякое заявление (жалоба) адвоката есть не что иное, как умышленное обвинение государственного служащего, прежде всего судьи, в совершении им преступления.

Адвокат просит отменить приговор суда. Адвокат считает, что судья вынес неправильный приговор, то есть правопреступный. По мнению адвоката, судья умышленно вынес правопреступный приговор. Ведь не может же судья, имеющий высшее юридическое образование, прошедший все судейские испытания для наделения статусом судьи, особо доверенное Президента России лицо, по оплошности вынести незаконный приговор. Нет, такого не может быть. Что подтверждает, в частности, статистика устойчивости судебных решений. Нет, именно адвокат умышленно жалуется на судью, доказывает по правилам науки логики в своей жалобе порочность мышления судьи, убеждает всех, что судья принял незаконное решение. А незаконное решение судьи – это решение вопреки закону, против закона, то есть правопреступное. Судья, по убеждению адвоката, преступает право, не признаёт право, не руководствуется правом, то есть судья взбунтовался против государственных устоев. Если бы у адвоката не было бы такой заведомой убеждённости, то адвокат не жаловался бы на судью.

Что же происходит с жалобами адвокатов? Ничего. Их вынужденно рассматривают другие судьи, то есть особо важные юристы, тратят драгоценное для народа время, и отказывают в их удовлетворении полностью (исключениями можно пренебречь в силу их редкого и случайного характера). И отказ происходит по причине ложности их содержания. Такая ложная жалоба на судью есть не что иное, как клевета. Адвокат, тоже имеющий высшее юридическое образование и выдержавший испытание на звание адвоката, не может не понимать ложность своих доводов в жалобе на судью. И приводит такие наветы на судью адвокат умышленно. Следовательно, адвокат есть вреднейший и опаснейший для современных цивилизационных устоев страны клеветник. Вот против таких вредных клеветников и направлен закон о клевете.

А штрафы есть всего лишь маленькая денежная компенсация того вреда, которую причиняют адвокаты своими жалобами стране, когда огромное количество высокообразованных состоявшихся людей вынуждены тратить свою жизнь на чтение всяких ложных посылов адвокатов.

В выборе наказания за клевету законодатель проявил жалость, в силу своей бесконечной доброты, и не установил лишать свободы адвоката на тот же срок, что и подсудимого, если адвокат просит освободить подсудимого, а суд всё же приговаривает подсудимого к лишению свободы. Это был бы ещё более прогрессивный закон. Абсолютная его прогрессивность доказана в книге «Дело Йукоса как зеркало русской адвокатуры».

Никакими законами адвокатов не спасти от заслуженного наказания за клевету, никакой европейский суд их не выручит. Прогресс не остановить.

Однако как уберечься особо боязливым адвокатам от неминуемого разорения, что для некоторых хуже тюрьмы? Выход есть. Кому на Руси разрешалось говорить всё, что угодно, в том числе правду, и на их слова никто не обращал внимания? Юродивым и убогим. Вот и адвокатов надо приравнять к убогим и юродивым и всякие их жалобы перестать принимать к рассмотрению на дальних подступах к судам и другим чиновничьим конторам. Уже на почте и во всяких там канцеляриях изымать все жалобы.

Тогда чем же должны заниматься адвокаты, спросит обыватель? Занятие у адвоката должно быть одно: объяснять обывателю, что обыватель не прав, а суд и другие чиновники правы; писать в целях психотерапии обывателя и за его счёт во все государственные инстанции всякие жалобы.

Адвокаты пусть продолжают писать жалобы. Но эти жалобы никто не должен рассматривать в силу доказанной мною презумпции их клеветнического характера. От нерассмотрения адвокатских жалоб будет большая польза всем. Адвокатские семьи не будут разорены; чиновники, прежде всего судьи, не будут тратить впустую государственное время на составление отказов по адвокатским жалобам, а потратят это время на изобличение скрывающихся виновных и их заслуженное наказание.

Конечно, найдутся такие обыватели, которые захотят превратить закон о клевете в мёртвый закон. Но все, кому дороги достигнутые российские цивилизационные ценности, должны всячески приветствовать этот прогрессивный закон и не дать растворить его мудрость в увеличивающейся российской энтропии.

Адвокат Силков Павел Юрьевич

Находится в каталоге Апорт Рассылка 'Журнал "Вопросы адвокатуры"' Яндекс цитирования Rambler's Top100