О БЕЗВЛАСТИИ ВЕРХОВНОЙ ВЛАСТИ И СУДЕЙСКОМ ПРОИЗВОЛЕ

 

Часть первая: Судебный прецедент как скрытая мечта искоренения судейского произвола

Закон всегда позволяет принимать справедливое решение. Этому способствуют акты высших судебных инстанций, которые, по сути, являются «судебными прецедентами».

Современнейшим правосудием недовольны ни народ, ни верховная власть.

Чтобы исправить правосудие – вернуть его в лоно добра и справедливости, что в политическом смысле означает снижение озлобления народа против верховной власти от судебных актов, – нужно излечить ту часть правосудной машины, которая поддаётся излечению, а именно – её антропологическое выражение. Способ лечения – обновление, «чистка», судейского корпуса.

Для лечения нужен акт политической воли. Политическая воля выражается через законодательный акт. Предложение приживить «судебный прецедент» к национальной системе права есть предлог для закона об излечении правосудия.

Закон о «судебном прецеденте» потребует системы прецедентов, что выражается в их единстве. Система всегда едина, иначе это не система. За единством прецедентов должно следовать единство судебной системы (судов). Единство судебной системы предполагает следующее: 1) упразднение параллелизма судов арбитражных и общей юрисдикции; 2) каждый судья должен отправлять правосудие и в так называемых гражданских, и в уголовных делах; 3) на иерархической вершине судебной системы стоит главный национальный суд (национальная судебная палата) – основной творящий прецеденты суд; 4) ниже по иерархической лестнице следуют «судебные палаты» федеральных округов (по аналогии с федеральными округами арбитражных судов) и «судебные палаты» субъектов федерации.

Введение «прецедентной судебной системы» предоставляет верховной власти безграничные возможности по оздоровлению национального правосудия. Эти возможности ограничиваются только политическим здоровьем самой верховной власти.

Здоровье верховной власти измеряется её способностью к милосердию. Милосердие обнаруживает себя в помиловании как высшем акте правосудия. Помилованием исправляется, снижается нарастающая судейская жестокость. Передача верховной властью своего права миловать на усмотрение иных лиц («царь уступил боярам»), то есть людям, которым вообще не свойственно милосердие, есть акт, удостоверяющий ущербность верховной власти, признак отсутствия верховной власти как таковой. Отказ от исключительного права на помилование есть указание (разрешение) на то, что верховной власти можно не подчиняться, не исполнять её приказы, а всякие творимые против народа безобразия будут безнаказанными.

Без милосердия верховной власти правосудие стремится к судейскому произволу – к жестокости из удовольствия.

 

Часть вторая: Мистическая

Законы могут быть любыми. Их может не быть совсем. Это никак не влияет на качество жизни людей. А вот каковы судьи – очень даже влияет.

Добрый судья достигнет справедливости на основе какого угодно закона или при полном их отсутствии. Само решение такого судьи и будет истинным законом. Дурной судья будет плодить несправедливость и при самом мудром законодательстве.

Поэтому менять законы бессмысленно. Если что-то не так, надо менять судей. Особенно если есть желание ввести в наше правосудие прецедент.

Судья-законодатель – это абсолютная вершина юстиции. Человек в таком правомочии должен быть почти идеальным. Уж во всяком случае он не может быть «специалистом» в какой-то одной отрасли права. Для такого судьи не должно быть разницы между обычной и арбитражной юрисдикцией, между гражданскими и уголовными делами. Все эти разграничения должны быть упразднены, поскольку настоящий судья способен разрешить любой спор.

Введение прецедента, на которое многие так надеются, пойдёт нам всем на благо только в том случае, если судьи будут другими. А для этого нужна воля верховной власти. Над судьями всегда есть другие судьи (что и образует или по крайней мере должно образовывать строгую судейскую иерархию. И на самой вершине этой иерархии – те, кто определяет, кому быть судьёй, а кому не быть. Это и есть верховная власть, и именно она может и должна изменить политику отбора в судейский корпус. Прецедент – это подлинный вызов для всей системы власти.

Однако власть над судьями, даже – и особенно – над дурными, не даётся просто так. Дурные судьи никому не позволят над собой властвовать – они стремятся к абсолютной независимости. Такая независимость есть залог их произвола. Чтобы вернуть себе власть на судейством, верховная власть сама должна быть правосудной. Высшее же правосудие есть милосердие.

Отсюда следует, что пока верховная власть уступает кому бы то ни было право помилования, она перестаёт быть верховной властью. В таком случае она лишь одна из множества сил, творящих свой произвол и обогащающихся за счёт бесправных масс народа. И странно ждать от народа сколь-нибудь позитивного отношения к такой власти. Так же как странно ждать, что распоряжения такой власти будут кем-либо исполняться. Это хаос тихой войны всех против всех, в которой победит тот, кто всё-таки найдёт основания не только для грабежа, но и для милосердия.

Верните себе право помилования, и вы получите власть над судьями. Верните себе власть над судьями – и вы получите любовь народа.

Адвокат Силков Павел Юрьевич

Находится в каталоге Апорт Рассылка 'Журнал "Вопросы адвокатуры"' Яндекс цитирования Rambler's Top100