«ДЕЛО ЙУКОСА» КАК ЗЕРКАЛО РУССКОЙ АДВОКАТУРЫ

(комплексное исследование в защиту российской адвокатуры и правосудия)

Приложение к журналу “Вопросы адвокатуры”

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
“ДЕЛО ЙУКОСА” И НИСХОЖДЕНИЕ АДВОКАТОВ В БЕЗДНЫ ПРАВОСУДИЯ

Раздел VII. 51-я статья, или Право на молчание как искушение для адвоката

Глава 1. Синдром молчания

Полный или частичный отказ от дачи показаний свидетелей – это не позиция защиты, это отсутствие всякой позиции.
Из статьи Пятьдесят первой Конституции России известно, что никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, а федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.
У человека появилось право молчать, не отвечать на вопросы при определённых условиях. Условия, при которых человек обязан говорить, а иначе он будет наказан государственной машиной, надо ещё понять, установить, разъяснить, растолковать. Главное, есть право, и надо ситуацию подвести под условия, когда право объективное для всех будет правом субъективным для одного.
В “деле Йукоса”, когда только-только начали вызывать людей на допросы в качестве свидетелей, первое, что сделали адвокаты в своей массе, – это предложили отказаться давать свидетельские показания, поскольку такое право даровано каждому Конституцией России. Не все адвокаты согласились с таким мнением. Возникли противоречия между адвокатами.
Адвокаты, касательно права на молчание, разделились на группы: полного молчания, частичного молчания или избирательных показаний, абсолютного или стандартного свидетельствования. В каждой группе выделились лидеры, которые навязывали свою волю, а воля лидера есть производное от его личных моральных величин.
Каждая группа рассуждала о верности именно её взгляда, то есть пыталась доказать истинность выдвинутого группой тезиса.
Сторонники тезиса Пятьдесят первой как полного молчания обосновывали его тем, что свидетели будут путаться в показаниях и выдумывать всякие небылицы; показания свидетелей могут быть использованы как против первых появившихся обвиняемых, так и против самого свидетеля; показания свидетеля осложняют работу адвокатов; надо дождаться первого приговора, тогда выяснится объём претензий обвинительного органа.
Эта группа адвокатов даже выработала не лишенную синтаксического смысла формулу полного отказа от показаний: всё, что касается моей работы, деятельности организации, в которой я работаю, моих коллег-сослуживцев, касается и меня; данные мною показания могут быть использованы против меня; поэтому никаких показаний давать не буду. Формула молчания предварялась словами о том, что сам свидетель никаких преступлений не совершал и всегда действовал в строгом соответствии с законом. Формула молчания должна заявляться в начале допроса.

Добавление. Пример формулы отказа давать показания
Заявление.
В связи с вызовом меня на допрос и предложением дать показания заявляю следующее. Я не совершал никаких противоправных действий, всегда действовал в строгом соответствии с законом. Вызов меня на допрос свидетельствует о том, что обвинительная деятельность следственных органов может быть направлена против меня лично. Это подтверждается также и тем, что в структурном подразделении организации, где я работаю, был произведен обыск. Что может свидетельствовать о наличии подозрений против меня. Поскольку в Постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 27 июня 2000 года № 11-П указано, что направленная против конкретного лица обвинительная деятельность может подтверждаться, в частности, проведением в отношении него следственных действий (обыска, допроса и другого). Изложенное заставляет меня предполагать, что любые мои ответы на вопросы следственных органов о моей деятельности могут быть использованы мне во вред. В сложившейся ситуации я желаю воспользоваться гарантированным мне статьёй 51 Конституции России правом не свидетельствовать против самого себя. Считаю также, что любые мои ответы на вопросы о служебной, коммерческой деятельности и личной жизни других лиц также могут быть использованы против меня. Мои ответы на эти вопросы фактически означали бы дачу мной показаний о той или иной форме моего собственного участия в их служебной, коммерческой деятельности и личной жизни. Очевидно, что такие показания касаются лично меня самого, а потому на такие вопросы я также отвечать не буду.
Имярек.

Сторонники тезиса Пятьдесят первой как частичного молчания считали, что свидетель должен давать только избирательные показания, то есть отвечать только на те вопросы, на которые посчитает нужным ответить. А на те вопросы, ответы на которые посчитает вредными для себя, он отвечать не будет, сославшись на предоставленное ему право на молчание. Таким образом, свидетель и его адвокат удовлетворят своё любопытство и узнают о всех вопросах, которые подготовил обвинительный орган; свидетель даёт только нужные и выгодные для защиты ответы; знание вопросов позволит адвокату подготовить другого свидетеля к допросу.
Противники тезиса Пятьдесят первой заявили о его порочности в “деле Йукоса” в любой форме и выдвинули тезис абсолютного или стандартного свидетельствования в “деле Йукоса”.
Противники тезиса Пятьдесят первой знали, что были единичные случаи отказа от дачи свидетельских показаний, но в истории ещё не было случаев массового отказа от дачи показаний. Для отказа от дачи показаний, каким бы гипотетическим правом он ни подкреплялся, нет мотива, основанного на жизненном интересе. В условиях повального обыска (массовых допросов), за некоторым исключением, все будут давать показания, но только так, как действительно опасались сторонники Пятьдесят первой, – пускаться во всевозможные фантазии. Поэтому нужно не отказываться от дачи показаний, а, напротив, готовиться к допросам. В подготовке свидетеля к допросу значение адвоката возрастает.
Противники Пятьдесят первой считали, что адвокаты должны в обычной форме выполнять функцию юридического консультанта свидетеля. Втолковать вызванному на допрос, что такое есть свидетель, его процессуальное положение, что он обязан говорить…
Нужно готовиться к допросу долго и тщательно, чтобы свидетель, отвечая на вопросы, рассказывал исключительно то, что знает, то есть то, что видел, слышал, читал, делал. И ничего не придумывал и не домысливал. Уберечься от последнего каждому человеку неимоверно трудно.
Показания чёткие и ясные, соответствующие действительности, исключающие оценочность, эмоциональность или “экспертность”, есть абсолютное или стандартное свидетельствование.
Стандартное свидетельствование есть исключительная сфера профессиональной адвокатской деятельности. Это обычная профессиональная позиция адвоката, когда адвокат следует смыслу и назначению допроса свидетеля как процессуальному действию.


Находится в каталоге Апорт Рассылка 'Журнал "Вопросы адвокатуры"' Яндекс цитирования Rambler's Top100