«ДЕЛО ЙУКОСА» КАК ЗЕРКАЛО РУССКОЙ АДВОКАТУРЫ

(комплексное исследование в защиту российской адвокатуры и правосудия)

Приложение к журналу “Вопросы адвокатуры”

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
“ДЕЛО ЙУКОСА” КАК ЛАКМУС АДВОКАТСКОГО ПРАВОСОЗНАНИЯ
Раздел I. Адвокаты в “деле Йукоса” и адвокаты дьявола: “дело Йукоса” и мировая справедливость

Глава 3. Единство и борьба адвокатов в “деле Йукоса”: коллизионная защита против адвокатского абсурда

Не поддаются статистическому обобщению просчёты адвокатов в выборе средств коллизионной защиты. Но даже обнаруженное их количество свидетельствует о нежелании адвокатов в большинстве своём знать и признавать правила коллизионной защиты. Некоторые адвокаты проявили неприятие самой идеи коллизионной защиты. Самоё напоминание о коллизионной защите вызывало у иных адвокатов раздражение.

Каждый адвокат должен знать правила своей профессии. Поэтому никакие ссылки на незнание теории коллизионной защиты не могут быть оправданием ложной, мнимой защиты, когда адвокат создавал своими действиями мнимую коллизию.

Коллизионная защита – фундаментальная доктрина в теории адвокатуры и один из руководящих принципов адвокатской деятельности.

Точно и наиболее полно эта доктрина изложена в работе адвоката Бориса Фатыховича Абушахмина “Коллизионная защита” (Русский адвокат, 1998, № 7–8).

Изначально тема коллизионной защиты рассматривалась в рамках уголовного процесса, где пренебрежение её правилами проявляется наиболее наглядно и характерно. Самоё коллизия адвокатом Б.Ф. Абушахминым определялась как столкновение противоположных интересов и стремлений подсудимых и их защитников в целях устранения ответственности или её уменьшения.

Вопросы коллизионной защиты исследовались в рамках такого уголовного процесса, в котором одновременно было два и более подсудимых. Было правильно изучение отдельных судебных дел, в которых было два и более подсудимых, для постановки вопроса о коллизионной защите и выявления её сущностных признаков, определения её базовых правил. Тем более тогда, когда зародилась теория коллизионной защиты, по общему правилу адвокат допускался в уголовный процесс в качестве защитника только на стадии судебного разбирательства, а не со стадии предварительного расследования.

Смысл коллизионной защиты выражался в том, чтобы адвокат своими действиями не отягощал положения своего подзащитного посредством создания или усиления противоречий с другими подсудимыми.

На первый взгляд, смысл коллизионной защиты может быть понятен каждому, и вытекающее из него правило легко достижимо. Но как показывает судебная действительность, это далеко не так.

Некоторые адвокаты в оправдание своих неправильных действий заявляют, что они или не усилили имеющиеся реальные противоречия, или не создавали мнимых противоречий, а если сделали то и/или другое, то положение своего подзащитного не ухудшили. Но это только всего лишь попытка оправдаться, потому что положение их подзащитных всегда ухудшалось, не говоря уже о других подсудимых. Таковы неумолимые последствия нарушения правил коллизионной защиты.

Сами правила коллизионной защиты определяют границы дозволенного поведения адвоката в процессуальных действиях на всех стадиях судебного процесса. Коллизионная защита – это дозволенное поведение. Именно в коллизионной защите сконцентрирован принцип “не навреди”.

Адвокат Б.Ф.Абушахмин вывел парадокс коллизионной защиты: адвокат, обвиняющий других подсудимых, обвиняет своего подзащитного. Им же было сформулировано одно из правил коллизионной защиты: “Следует стремиться не обострять имеющиеся противоречия, конечно же, не создавать новые, а пытаться искать и находить обстоятельства, ведущие к сближению интересов и стремлений подсудимых. Нужно помнить, что при всех противоречиях есть и общая линия защиты всех подсудимых, и этой линии должны придерживаться все адвокаты. Обостряя либо создавая противоречия в процессе, часто забывают об этом. В результате тот, кого адвокат изобличает в оговоре, получает наказание значительно тяжелее, но и его подзащитный получает соответственно больше того, что он имел бы, если бы коллизии не было или она была бы не столь острая”.

Изложенная адвокатом Б.Ф. Абушахминым теория коллизионной защиты требует изучения, дальнейшего развития и настоятельного применения заложенных в ней принципов.

“Дело Йукоса” как абстракция множества уголовных и гражданских (арбитражных) судебных процессов показало, что тема коллизионной защиты бесконечна. Она не ограничивается только уголовным процессом на стадии судебного разбирательства и отношениями в судебном процессе двух и более подсудимых. Содержание коллизионной защиты шире, чем коллизия интересов обвиняемых в одном судебном процессе. Проблема коллизионной защиты обнаруживает себя и на стадии предварительного следствия, и когда в уголовном деле один обвиняемый и в гражданском (арбитражном) процессе, особенно если они имеют касательство к уголовному преследованию, и даже при допросе свидетеля, у которого, казалось бы, нет самостоятельного процессуального интереса. Вопросы коллизионной защиты могут возникнуть в ситуации, когда в деле несколько потерпевших. Это тема не только уголовного, но всякого другого юридического процесса.

Правила коллизионной защиты распространяются на всех адвокатов в любых случаях. И на адвокатов свидетелей, потерпевших, истцов и ответчиков.

Через коллизионную защиту проверяется профессионализм адвоката. Понимание и следование правилам коллизионной защиты есть мерило профессионализма адвоката.

Значение коллизионной защиты не столько в том, что отступление от её принципов “усиливает” сторону обвинения, сколько в том, что эти нарушения влекут ложность самого судебного решения, незаконность решения, ложность обоснования решения, исправить которые в последующем становится трудно из-за его внешней правильности. Самоё содержание нарушения правил коллизионной защиты приобретает демонические черты “доказательства”, “внутренней убежденности”, против которых логические доводы зачастую бывают бессильны.

Иллюстрация. Обвиняется несколько подсудимых в совершении одного преступления в составе организованной группы. Все адвокаты считают, что их подзащитные не совершали никакого преступления, ни врозь, ни в группе. Но один из адвокатов, соглашаясь с тем, что никто никакого преступления не совершал, решил “облегчить” участь своего подзащитного и создал мнимую коллизию. Этот адвокат на судебном следствии заявляет, что именно его подзащитный не знал о существовании преступной группы, в которой состояли другие подсудимые, и в ней не участвовал; о преступлениях, которые совершили другие подсудимые и ещё не установленные лица, его подзащитный не знал и сам их не совершал. И тут же адвокат попросил, чтобы суд при назначении наказания учёл смягчающие вину его подсудимого обстоятельства. Фактически адвокат домыслам и предположениям стороны обвинения, потому что никаких доказательств наличия преступления не было и государственный обвинитель не доказывал совершения провозглашенного преступления, придал убедительную форму и способствовал формированию “внутреннего убеждения” не только у государственного обвинителя, но и у суда.

Коллизия заложена в самом абсурде мышления. Разве нет коллизии в чтении документов вслух под видом представления доказательств? Или нет коллизии в ходатайстве адвоката о вызове на допрос двух свидетелей в кассационную инстанцию, чтобы опровергнуть вину осуждённого, которая доказана, по утверждению самого адвоката, показаниями нескольких десятков свидетелей и несколькими сотнями документов? В последнем случае адвокат создал “коллизию” в сознании судей кассационной инстанции. Адвокат предложил судьям сделать выбор между виной своего подзащитного, которая, по мнению того же адвоката, доказана в суде первой инстанции всеми исследованными в суде доказательствами, и предполагаемыми показаниями двух свидетелей, которых ранее никто, в том числе и адвокат, не желал допрашивать.

Во всяком абсурдном заявлении заложена коллизия.

Коллизия может быть заложена в уголовный процесс заявлениями, сделанными в гражданском процессе. Так, если ответчик в гражданском процессе, например ревизор, под предлогом уменьшения размера взыскания с него, заявляет, что он не знал, что подсудимый предоставил ему недостоверные для проверки сведения. А то, что эти сведения являются недостоверными, он (ревизор) узнал из сообщений обвинительного органа. Ревизор, чтобы снизить риск судебного решения, на всякий случай, заблаговременно, сам решил, что все предоставленные подсудимым сведения являются недостоверными. Ревизор в гражданском процессе искусственно ухудшил положение подсудимого в уголовном процессе. Поскольку результаты гражданского процесса могут быть использованы против подсудимого в уголовном процессе.

Так называемый отзыв аудитором своего аудиторского заключения есть создание аудитором мнимой коллизии. Аудитор проверяет результаты коммерческой деятельности по тем данным, которые были предоставлены ему предпринимателем. И выводы аудитор должен делать только из этих данных, а не из предполагаемых самим аудитором. Поэтому если аудитор считает, что его выводы правильные, то аудиторское заключение верно, независимо от того, достоверные или недостоверные данные предоставил аудитору предприниматель. Если аудитор допустит ошибку или умышленно ложно оценит предоставленные ему данные, в результате чего сделает неправильное аудиторское заключение, а потом сам признает свою собственную ошибку или покается в злом умысле на причинение вреда предпринимателю, то тогда такое ложное по вине аудитора заключение можно будет признать недействительным, ущербным, ничтожным и “отозвать”, возвратив всё полученное за проведение аудиторской проверки. Но “отзывать” или считать своё собственное аудиторское заключение ничтожным на том основании, что или сам предприниматель, или кто-либо другой, например налоговый орган, сообщил, что предоставленные для аудиторской проверки данные не соответствовали действительности, были ложными даже в силу решения суда, аудитор не должен. Если исходные данные были ложными, и поэтому аудиторское заключение было ложным (в силу ложности аргументов), то это вопрос налоговых органов или суда, а не аудитора. Аудитор не должен руководствоваться слухами и “внутренним убеждением”. Сам по себе “отзыв” аудиторского заключения порождает коллизию и неблагоприятные последствия для самого аудитора. В силу “отзыва” аудиторского заключения возникают сомнения в добросовестности самого аудитора, в его искренности. Ибо “отзыв” собственного аудиторского заключения есть абсурд. А не знал ли аудитор заранее, что ему были предоставлены “ложные” данные, или не сам ли аудитор сформировал эти “ложные” данные, чтобы создать впечатление благополучия коммерческой организации и ввести в заблуждение налоговые органы касательно верности налоговых расчётов?

Коллизия всеохватывающа и всепроникающа. Там, где абсурд, там непременно будет и коллизия. В частности, подмена адвокатом процессуального доказывания заявлениями политического характера тоже входит в предмет коллизионной защиты.

Коллизионная защита – это методология адвокатской деятельности на всех этапах (стадиях) и во всех видах судебных процессов. Правила коллизионной защиты вполне могут найти своё отражение в правилах адвокатской профессии.

Иллюстрация. Есть решение суда, которое постановляет, что перевод места предварительного расследования из города N. в город Z. незаконен (по крайней мере, адвокат обвиняемого убежден, что решение суда именно таково). Следовательно, переводить предварительное следствие в город Z. нельзя. Казалось бы, адвокат не должен участвовать в процессуальных действиях в городе Z. Но адвокат создал коллизию.

Адвокат всё же решил принимать участие в процессуальных действиях, в частности, знакомиться с материалами уголовного дела под предлогом того, а вдруг его доверитель предстанет перед судом, так и не узнав содержание этих материалов.

Во-первых, содержание материалов он неминуемо узнает. Узнает в судебном заседании, когда государственный обвинитель будет их зачитывать вслух. До этого читать так называемые материалы уголовного дела нет смысла, потому как никакого анализа этих материалов обвинительным органом в них нет. Это избыточное любопытство адвоката.

Во-вторых, если самоё проведение предварительного следствия в городе Z. незаконно, то всё незаконно, в том числе и чтение материалов уголовного дела (так называемое ознакомление). Зачем же адвокату самому делать то, что он считает незаконным? Но адвокат создал ложную коллизию и тем самым придал вид законности проведению предварительного следствия в городе Z. Адвокат своим действием (любопытства ради) дезавуировал решение суда, которое сам адвокат всенародно провозгласил как судебное признание произвола обвинительного органа. Получается, сам адвокат не верит в истинность этого судебного решения. Адвокат в созданной им коллизии между судом и обвинительным органом встал на сторону обвинительного органа, по сути, против интересов своего доверителя. В этом случае, при поддержке адвоката, обвинительному органу остаётся только направить уголовное дело в суд города Z., что адвокату никак не хочется.

Паттерн. Автор исследования “Коллизионная защита” Борис Фатыхович Абушахмин заслуживает самого высокого научного признания. Защита теории коллизионной защиты уже давно состоялась и подтверждается постоянно нашей правовой жизнью. Тот, кто следует научным её принципам, имеет успех, кто противится им – наносит вред людям и самому правосудию, что, собственно, одно и то же.

В праве нет разницы между теорией и практикой. Всё едино. Если теория (логика мышления) правильна, то и решения в жизни верны и полезны. Тот, кто разделяет в своей голове теорию и практику жизни, глуп и опасен для людей. Неспособность объяснить и преодолеть своим рассудком абсурд глупец прикрывает другими абсурдами, которые называет “практикой”. Для глупца практика всегда абсурдна, и он этот абсурд не пытается преодолеть. Он даже бахвалится своей глупостью, то есть пребыванием в абсурде. Однако практика теоретична. Это подтверждает история человеческой жизни. Иначе не было бы человечества.

Власть едина и системна. Среди трёх ветвей государственной власти (исполнительной, законодательной, судебной) судебная наиболее теоретична.

Если судебная власть в низших иерархических проявлениях более абсурдна, чем логична, то в высшем её иерархическом проявлении, в Конституционном суде, наиболее теоретична, как стремящаяся к абсолютному преодолению абсурда логикой.

“Коллизионная защита” Бориса Фатыховича Абушахмина в теории адвокатуры есть пример наиболее абсолютного преодоления абсурда логикой в профессиональной правозащите.


Находится в каталоге Апорт Рассылка 'Журнал "Вопросы адвокатуры"' Яндекс цитирования Rambler's Top100