ПРАВИЛА АДВОКАТСКОЙ ПРОФЕССIИ ВЪ РОССIИ
составитель Александр Николаевич Марков
Помощники, готовясь быть присяжными поверенными, должны как можно раньше усвоить себе традиции этого сословия, проникнуться мыслью о своей солидарности с ним, принять к сердцу его интересы.
К.К.Арсеньев. Заметки о русской адвокатуре, стр. 37, изд. 1875 г.

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ
(извлечение)

… Правила эти создавались и живут в целом сословии, к ним прислушиваются, с ними знакомятся по отчетам присяжные поверенные и тех округов, где еще нет Советов [присяжных поверенных]; эти правила строгой морали составляют внутреннюю силу сословия и его могучее орудие против раздающихся иногда нападок на адвокатуру. Существованием такой строгой морали, доходящей иногда до ригоризма, и объясняется то несомненное явление, что общество как в первое время существования адвокатуры в России, так и до настоящего времени относится с высоким доверием к сословию присяжных поверенных; а если иногда доверие это и нарушается отдельными членами, что нечуждо и другим учреждениям и организациям, то само сословие находит в себе силы и достоинство покарать нарушителя и восстановить попранное им доверие. Подтверждением этому могут служить те созданные сословием строгие правила поведения, каких не существует ни в одной свободной профессии, которые я и попытался систематизировать, в виде до некоторой степени адвокатского кодекса, в настоящем сборнике.

Другой целью выпуска в свет этого сборника было желание пойти навстречу давно сознанной в сословии потребности и неоднократно выражаемым присяжными поверенными пожеланиями иметь для руководства систематизированный сборник правил и мнений Советов, объемлющих профессиональную деятельность адвоката. Кроме того, приступая к составлению сборника, мне казалось, что потребность в нем в настоящее время особенно сказывается как в виду накопившегося большого и разнообразного материала, так и в виду значительного увеличения в последние годы численного состава адвокатуры. Если в первые годы ее существования, при незначительном числе членов ее и при большей их сплоченности, традиции сословия могли усваиваться путем изустной передачи и справками в небольшом количестве отчетов Советов, то в данное время такой способ усвоения создавшихся в сословии традиций и правил адвокатской этики является уже крайне затруднительным. Между тем усвоение этих традиций как для стажеров, готовящихся войти в сословие, так и для членов, уже состоящих в нем, является весьма необходимым, чтобы предупредить возможные в их деятельности, хотя бы и добросовестно возникающие ошибки и облегчить им разрешение сомнений при обсуждении вопросов, связанных с достоинством носимого ими звания, на которые сплошь и рядом приходится присяжному поверенному наталкиваться в своей профессиональной деятельности…

ИЗ ГЛАВЫ “ОБЩИЙ ВЗГЛЯД НА ЗАДАЧИ АДВОКАТУРЫ”

Каждая корпорация сильна своей сплоченностью, сознанием общности своих интересов на почве профессионального труда; вне этого нет сословия, нет корпорации: есть группа лиц, более или менее значительная, механически друг с другом связанных, в сущности, друг другу чужих, посторонних. 1

Задача адвокатуры сводится не только к ведению процессов, но и к их предупреждению, а участие ее в делах ценно не только благодаря профессиональным знаниям, но и по ее умеряющему влиянию на ход процесса и устранению страстности, которую вносят стороны в борьбу за торжество своих экономических расчетов. 3

На присяжном поверенном лежит, прежде всего, обязанность защищать честь, достоинство и привилегию того сословия, к которому он принадлежит. Вместе с тем он обязывается охранять и свое личное достоинство. Он должен считать для себя за правило, что всякое нападение на сословие есть нападение лично на него, и, наоборот, что всякое посягательство на него, как члена адвокатуры, есть посягательство на все сословие. В точности следовать этому правилу присяжный поверенный может лишь тогда, если всегда и со всеми будет держаться корректно и совершенно независимо. По справедливому замечанию Молло, независимость адвоката есть одновременно и право и обязанность адвоката. Как обязанность, независимость предписывает присяжному поверенному исполнять свой профессиональный долг, не взирая на лиц, с которыми имеет дело; как правом, присяжный поверенный должен пользоваться независимостью в сношении с другими лицами и в частности с магистратурой. В сношениях этих он должен быть приличен и скромен. К суду он должен относиться с особым уважением, как к творцу правосудия, перед лицом которого он, как присяжный поверенный, является лишь посредником и защитником интересов своего клиента. Но это уважение к суду ни в коем случае не должно нисходить до заискивания перед судьями, до угодничества, до пренебрежения своим достоинством и своими правами. Присяжный поверенный не должен упускать из виду, что он отправляет одну из существенных функций правосудия, что он подготовляет своими разъяснениями правильное решение дел и в этом смысле является “душой правосудия” – органом, столь же важным в деле последнего, как и судья. Поэтому он не только вправе, но и обязан охранять достоинство носимого им звания и свои права, как представителя в суде, от всяких посягательств, вне всякой зависимости от того, от кого посягательства эти исходят. Звание судьи также обязывает, и если судья, забывая свой долг, вместо того, чтобы охранять достоинство и права лиц, имеющих с ним дело, сам позволяет их нарушение, то присяжный поверенный не только вправе, но и обязан принять законные меры к тому, чтобы поставить такого судью в границы приличия и законности. Он может в видах этого все кажущиеся ему неправильные действия судьи отметить в протоколе заседания и опротестовать их в установленном порядке, не останавливаясь, в случае надобности, даже перед жалобой в порядке надзора или суда. Боязнь, что требование о занесении слов председателя в протокол может вызвать со стороны последнего бестактность, свидетельствует о таком малодушии поверенного, которое совершенно не приличествует члену присяжной адвокатуры. Адвокат должен быть скромен и корректен, но он должен обладать бесстрашием и энергией в отстаивании своего личного достоинства и своих прав. Смущаться возможностью бестактности судьи и только на этом основании поступаться своими законными интересами член присяжной адвокатуры не имеет права. Совершенно неосновательно поверенному полагать, что он имеет право безразлично относиться к мнению судьи о нем, как о частном лице и члене сословия. Он может игнорировать мнение судьи, пока оно составляет личное достояние последнего, но раз это мнение в форме оскорбительной судья выразил в публичном заседании, поверенный не имеет права относиться к этому безразлично, он должен защищаться против бестактности и неуместных выходок со стороны судьи. От этой обязанности не освобождает соображение относительно возраста и болезненности судьи, ибо суд существует вовсе не для того, чтобы болезнь и старость могли проявлять в нем свои слабые стороны. Кто стар и болен настолько, что не может владеть собой, тот имеет все основания оставить судейское кресло и передать его тому, кто умеет и может быть приличен и корректен. 5-6

ИЗ ГЛАВЫ “КОМПЕТЕНЦИЯ СОВЕТОВ ПРИСЯЖНЫХ ПОВЕРЕННЫХ”

Очевидно, что правильность высказываемых присяжными поверенными в судебных речах, деловых бумагах и заключениях мнений о силе и значении известного закона, о применении его к данному случаю не может подлежать контролю Совета, ибо и ошибочное мнение, но высказанное, как честное убеждение, не может дурно влиять на нравственную оценку личности, ронять достоинство звания. Непогрешимость в суждениях недоступна человеку, и присяжный поверенный обязан исполнять законы по крайнему своему разумению. Если распространить контроль Совета и на правильность мнений, то большинство судебных дел, в которых со стороны истца и ответчика участвовали присяжные поверенные, оканчивалось бы дисциплинарным производством в Совете, так как присяжный поверенный проигравшей стороны подлежал бы дисциплинарной ответственности, как высказавший суждения, признанные судом неправильными. 11

Совет не может входить в оценку юридических познаний присяжного поверенного, а также входить в рассмотрение правильности толкования поверенным договоров; только грубое незнание или явная небрежность при ведении дела присяжным поверенным дает повод Совету входить в рассмотрение действий адвоката. 25

ИЗ ГЛАВЫ “ОТНОШЕНИЕ ПРИСЯЖНЫХ ПОВЕРЕННЫХ К СОВЕТУ И СОСЛОВИЮ”

… к числу первых и важнейших обязанностей присяжных поверенных, как членов сословия, принадлежит обязанность их не только не совершать действий, направленных к разрушению установленной законом сословной организации присяжной адвокатуры, но, наоборот, всемерно способствовать к укреплению последней и к поддержанию тех органов ее, которые служат законно выразителями интересов всей адвокатской корпорации. 39

Составители Судебных Уставов 1864 года особенно заботились о независимости адвокатуры и необходимостью такой независимости аргументировали, например, недопустимость совмещения с занятием адвокатурой какой-либо платной должности, влекущей за собой подчиненность кому-либо, кроме Совета. 41

Одна из наиболее ценных и дорогих гарантий адвокатуры – это ее сословная организация, обеспечивающая независимость присяжного поверенного, дающая ему возможность быть истинным служителем правосудия и слугой общества. Охрана сословной организации – прямая обязанность Совета, учреждения выборного, источником власти которого является доверие всего сословия. 44

Совет находит, что оставление доверителя без известий о положении дела в течение продолжительного времени составляет профессиональный проступок. 46

Сословные сборы представляются необходимыми для содержания канцелярии Совета и библиотеки. Размер их таков, что о тяжести этого товарищеского налога не может быть и речи; сознание, что неуплата сбора возлагает тяжесть несения необходимых расходов на других товарищей, должно побуждать членов сословия быть исправными плательщиками. 50

ИЗ ГЛАВЫ “ЗАНЯТИЯ И ДЕЙСТВИЯ, НЕСОВМЕСТИМЫЕ СО ЗВАНИЕМ ПРИСЯЖНОГО ПОВЕРЕННОГО”

Основное право, необходимое для добросовестного исполнения обязанностей присяжного поверенного, есть право отказаться от порученного ему дела, когда оно не согласно с его нравственными убеждениями. 52

Погоня за клиентами и самая широкая реклама, создающая успех всякого коммерческого предприятия, в присяжной адвокатуре служили бы несомненным признаком ее деморализации и упадка. 56

Одной из главных идей, положенных в основу организации адвокатуры, является идея полной самостоятельности и независимости присяжного поверенного. Он не должен принимать на себя таких занятий или посвящать себя такому роду деятельности, которые подчиняют его кому-либо или делают зависимым. В силу этого принципа закон воспрещает присяжным поверенным состоять на государственной службе.

Деятельность адвоката, как правозаступника, требует полной свободы и независимости с двух точек зрения. С одной стороны, он должен руководствоваться в избрании средств и способов ограждения интересов своего клиента лишь указаниями науки, практики и своей совести, не допуская влияний и принудительных вторжений в свою профессиональную сферу на с чьей стороны, в том числе и со стороны клиента. С другой стороны, деятельность правозаступника есть не только профессиональная, но и гражданская обязанность, требующая полной свободы и независимости от всяких посторонних воздействий и выполняемая лишь под влиянием сознания своего долга, дающего силы действовать с надлежащей твердостью и неустрашимостью. Всякое подчинение препятствует такому исполнению своих обязанностей. 65-66

… должен быть исключен из сословия, как лицо, злоупотребившее доверием, т.е. нарушившее основной принцип профессии. 68

Учреждение адвокатских контор, или кабинетов, заслоняющих собой личную деятельность адвоката и низводящих деятельность эту до сферы промысла, не отвечает истинным задачам адвокатуры и уже потому не может быть практикуемо в сословии присяжных поверенных. 69

ИЗ ГЛАВЫ “НЕДОПУСТИМЫЕ СПОСОБЫ ПРИОБРЕТЕНИЯ ДЕЛ”

Совет всегда признавал, что отношения клиента к присяжному поверенному должны основываться прежде всего на личном доверии, на убеждении доверителя, что избранный им поверенный, по своим знаниям и нравственным качествам, способен надлежащим образом ограждать и защищать вверенные ему интересы и права: поэтому всякие приемы искусственного привлечения клиентов путем разного рода рекламы, публикаций, рассылки циркулярных писем с предложением услуг и т.п. вызывали осуждение Совета. 77

Если желание иметь успех весьма естественно в присяжном поверенном, то вместе с тем для него обязательно знать, что прочный и вполне заслуженный успех приобретается только солидными знаниями, трудом, опытностью и, главное, безукоризненной в делах и отношениях к людям, добросовестностью. Этими качествами присяжный поверенный создает себе ту добрую репутацию, которая, распространяясь в больших кругах публики, привлекает к нему клиентов. 78

Совет всегда находил, что доверие клиентов к адвокатам должно основываться на совершенно свободном избрании первыми последних, посему всегда порицал всякие меры заманивания адвокатом клиентов: вывески, печатные рекламы в газетах и даже простые объявления. 81

Деятельность адвоката должна быть совершенно чужда рекламы. Принцип свободной профессии в том, что обращение за помощью к данному лицу основано на доверии к нему. Источником этого доверия может быть личное знакомство, отзывы, известность, приобретенная деятельностью на виду у всего общества. Ни врач, ни адвокат не предлагают своего труда. Они несут его тем, кто к ним обращается. 83

… присяжный поверенный может и должен отдавать свой труд, как и врач, везде и всегда, где его знания являются необходимыми, но оповещать население о своем прибытии он не имеет основания, так как это значит, что он выносит свой труд на рынок. 84

ИЗ ГЛАВЫ “ВЕДЕНИЕ ДЕЛ ПРИСЯЖНЫМ ПОВЕРЕННЫМ”

При выборе дел субъективное убеждение поверенного должно иметь решающее значение. Проверять же убеждение, сложившееся у адвоката по известному делу, Совет вообще не может: оно складывается из массы невесомых и неуловимых данных. “Принять дело, за которое лучше бы не браться”, справедливо говорит К.К.Арсеньев, “может и самый разборчивый адвокат по тем или другим причинам, не всегда поддающимся точному определению”. (Заметки о русской адвокатуре, ч. 1, стр. 175). 90

Адвокат обязан быть осмотрителен, строг и разборчив в выборе своих дел, никогда не поддерживать недобросовестных требований и отклонять от себя всякое сомнительное дело. Он не слуга своих доверителей, готовый делать за деньги что угодно, а защитник и покровитель, который в гражданских делах оказывает покровительство и защиту только тем, кто поступает добросовестно. 94

Принимая на себя ведение искового дела, присяжный поверенный должен прежде всего вдумчиво отнестись к вопросу о том, будут ли у него налицо достаточные доказательства иска в будущем, и если доверитель заявляет, что доказательств добыть нельзя, или же, что к этому представятся сильные затруднения, то лучше всего от принятия дела уклониться, ибо, передавая дело поверенному, доверитель, в особенности же несведущий и беспомощный, все свои надежды возлагает на своего адвоката, не принимая уже затем никаких мер к содействию ему в розыске доказательств и в успешном движении дела. 96

Присяжный поверенный не только имеет право, но и обязан, прежде чем начать дело, убедиться в основательности требований клиента в основании и в размере. 96

Принадлежа к сословию присяжных поверенных, он [адвокат] является общественным деятелем, к которому могут обращаться не только личные, более или менее близкие, знакомые, но и люди из более широких кругов общества, в глазах которых звание присяжного поверенного, само по себе, должно служить гарантией не только общей добропорядочности, но и особенной корректности, а потому присяжный поверенный по своему званию обязан отвечать на письма. 104

Присяжные поверенный поступил неправильно в том отношении, что принял на себя обязанность окончить дело к определенному сроку. Если бы даже поверенный при принятии дела имел все необходимые документы, то и тогда он не должен был бы назначать срок окончания его, зная, что время разрешения Судом дела не находится в зависимости от желания его, поверенного. 104

Вступая в дело, по которому присяжный поверенный ранее консультировал по приглашению противной стороны, он совершает профессиональный проступок. 125

… Необходимо отличать акт доверенности или верящее письмо от договора доверенности. Первое, являясь результатом предшествующего соглашения, регулирует внутренние отношения верителя к поверенному; верящее письмо есть внешняя легитимация поверенного перед Судом и третьими лицами. Эта разница между договором и актом проводится в самых ранних разъяснениях Правительствующего Сената. “Верящее письмо по существу своему составляет юридический акт, которым веритель уполномочивает поверенного, на основании предшествовавшего между ними соглашения, на совершение известных вместо него действий, по праву представительства”; а “договор доверенности (поручения) заключается препоручением одним лицом (доверителем) исполнения его именем и под его ответственностью известных действий и принятием на себя другим лицом (поверенным) сих действий к исполнению безвозмездно или за условленное вознаграждение”.

Понятия представительства и поручения не всегда совпадают. Предметом поручения являются по преимуществу юридические сделки; но встречаются и поручения чисто фактического свойства. В свою очередь источником представительства является не только договор, но факт и закон. По существу представительство порождает отношения между представляемым и третьими лицами, договор поручения – между первым и представителем. Это различие побудило новейшие законодательства, как германское, быв. Саксонское и др. и наш проект Гр. Ул. разнести представительство и поручение по различным разделам права, отводя первому место в общей части и последнему в особой части о договорах.

Одним из видом представительства является судебное.

Если существо представительства состоит в том, что одно лицо отправляет юридическую деятельность вместо другого, причем результаты этой деятельности перезодят на представляемого|, то “судебное представительство есть такая замена в процессе тяжущегося друним лицом, при которой все последствия судебной деятельности представителя падают непосредственно на тяжущегося”. (Васьковский. Организация адвокатуры, 1893 г., стр. 24. См. также Гордон. Представительство в Гражданском праве, 1879 г.). Если взять определение Дернбурга (Пандекты. Обязательственное право, русский перевод 1900, стр. 380), что “предметом поручения являются преимущественно юридические действия, будут ли это юридические сделки или процессуальные действия”, то под понятие судебного представительства подойдут именно эти последние.

От судебного представительства, как института, служащего частным интересам сторон и заменяющего вполне из непосредственное участие в Суде, следует отличать так называемое правозаступничество, как средство оказывания юридической помощи населению в интересах служения праву. Содействуя уяснению материальной истины на Суде, раскрытию юридической природы отношений сторон и торжеству права, правозаступник из служебной роли судебного представителя возвышается на степень патрона, и вся его деятельность проникается в значительной степени публичным элементом.

Во многих государствах правозаступничество и судебное представительство представляют различные функции, отправление коих вверено различным категориям лиц; у нас они сливаются в одном учреждении присяжной адвокатуры; но несмотря на это внешнее слияние, каждая функция сохраняет свою внутреннюю природу.

Юридическая разработка и фактическое освещение судебного материала в состязательных бумагах и судебных прениях, в целях добиться правосудия, относится к сфере правозаступничества, и в этой области поверенный пользуется полной независимостью, руководствуясь лишь своими юридическими и этическими воззрениями. 131-132

Мировое соглашение является в сущности договором о взаимных уступках с целью вывести отношения сторон из состояния спорного в бесспорное и выходит из сферы процесса в область договорного материального права. 133

Признав за поверенным формальное право прекратить миром гражданское дело его доверителя, Совет нашел необходимым выразить ему порицание за вступление в мировую сделку без ясно выраженного согласия доверителя на эту сделку. 135

Неявка присяжного поверенного в заседание Суда при рассмотрении дела по существу должна быть признана серьезным нарушением профессиональных обязанностей. 141

Явка в заседание Судебной Палаты присяжного поверенного, не получившего от доверителя денег на расходы по поездке в Палату (в другой город), не обязательна. 144

Присяжный поверенный не обязан вести дело за свой счет, если обратное прямо оговорено в условии, но он обязан, без напрасных промедлений, ликвидировать свои отношения к доверителю, если этот последний уклоняется от исполнения принятой на себя обязанности доставлять деньги на расходы по делу. … Предъявлять Суду исковые требования, не подкрепляя их надлежащими доказательствами, несовместимо с достоинством адвоката, и присяжный поверенный, видя, что он неисправностью доверителя поставлен в невозможность своевременно выполнить возложенное на него поручение, должен без колебаний порвать свои отношения с таким доверителем. 146

Деятельность присяжного поверенного, ограниченная пределами своих профессиональных обязанностей, протекавшая в тесном кругу, очерченном Уставом Гражданского Судопроизводства, была неожиданно прервана административным вмешательством, приостановившим исполнение обязанностей присяжного поверенного угрозой административной ссылки – причина, не находящая себе оправдания в законе, но представляющая, по условиям жизни, столь серьезную угрозу личности присяжного поверенного, что ему оставалось одно – уведомить об этом своих клиентов, что он и сделал. 151

Пропуск срока на подачу жалобы представляет очень важный профессиональный проступок. 151

Что касается праздничного времени, то таковое, конечно, не освобождает присяжных поверенных от выполнения ими на себя обязанностей. Посему Совет находит, что присяжным поверенным допущено одно из существеннейших профессиональных нарушений. 152

Поверенный отнюдь не обязан сочинять кассационную жалобу, если, по его мнению, нет поводов для кассации, но в таком случае на его обязанности неуклонно лежит поставить об этом в известность доверителя заблаговременно, дабы последний имел возможность обратиться, если пожелает, к другому поверенному. 153

Отказ от подачи кассационной жалобы в том случае, если по делу нет никаких оснований для ее принесения, не составляет не только нарушения обязанностей поверенного, но является именно прямым исполнением оных, так как, напротив того, подача совершенно неосновательных жалоб являлась бы прямым нарушением их. 153

Выдача доверенности не избавляет доверителя от обязанности доставлять поверенному данные, необходимые для получения доказательств. 154

Присяжный поверенный достойно поступил, отказавшись исполнять розыскные поручения своего клиента; он дал понять, что присяжный поверенный – не приказчик, не торговый корреспондент, к которому можно с чем угодно обращаться. Он разъяснил, что в России в присяжном поверенном видят и ценят общественного служителя, слугу закона и защитника правды. Совет особенно ценит, что присяжный поверенный не испугался угроз, а дал надлежащий и достойный присяжного поверенного ответ. 155

На поверенного нельзя возлагать обязанности заниматься разыскиванием имущества должника вообще, а тем более такого имущества, о котором не имеет сведений и сам взыскатель. 155

Розыск должников не входит в круг профессиональных обязанностей присяжного поверенного. 156

Основа нашей деятельности – это доверие общества, Суда, товарищей. Всякое действие члена сословной организации, долженствующего считать своей первой обязанностью заботиться о сохранении достоинства дорогого ему звания, направленное к подрыву этого доверия, является тяжким профессиональным поступком. Это доверие чрезвычайно дорого для адвокатуры; оно дает ей возможность исполнять свою обязанность, и сословный орган должен неустанно заботиться о сохранении его и карать за всякое на него посягательство. 157

Присяжный поверенный должен охранять интересы своих доверителей всеми законными и непредосудительными с точки зрения нравственности средствами; было бы преступным малодушием с его стороны уклоняться от совершения какого-либо необходимого или полезного для доверителя процессуального действия лишь из опасения вызвать этим неудовольствие того или другого лица или учреждения. 158

Основным принципом присяжной адвокатуры является то, что присяжные поверенные не только защитники частных интересов, но и слуги закона, общества и правосудия, и могут бороться лишь законными, честными и не возбуждающими нарекания средствами, а потому источник и способ добытия их должны быть выше подозрений. Ниже достоинства адвоката советовать доверителю то, чего он сам не желает сделать; не следует, однако, забывать, что не все за своего доверителя поверенный может совершить. 162-163

Основная цель всякого правильного процесса – водворить “суд скорый, правый, милостивый и равный для всех”. Медленный суд и затяжной процесс не будет равным для всех, ибо создает выгоду в пользу той стороны, которой желательно затягивание дела, и нарушает равновесие против той, которая от такого затягивания страдает. 164

Способ ведения дела в пределах, указанных законом, зависит от сторон, и потому представление тех или иных объяснений или жалоб всецело зависит от тяжущихся и их поверенных и подлежит оценке судебного места, разрешающего дело по существу, а не Совета, не имеющего права разрешать спорные по делу вопросы. 166

Принимая во внимание, что присяжному поверенному принадлежит избрание того способа ведения дела, который представляется ему наиболее правильным при данных условиях, Совет находит, что присяжный поверенный имеет право воздержаться от расспросов свидетелей, которые в его присутствии допрашиваются самим судьей. 168

По удостоверению члена Суда, самый допрос свидетелей был произведен присяжным поверенным не только без той сдержанности и самообладания, которые обязательны для адвоката независимо от его темперамента и степени взволнованности характером дела или свойством выслушиваемых свидетельских показаний, но и с прямым нарушением закона и общепринятого порядка, куда Совет не может не отнести резкое вмешательство в вопросы, предлагаемые г. судьей и противником, многократное перебивание речи свидетеля и доведение его тем до грубых противоречий и до состояния, которое судья-свидетель характеризует в своем показании выражением – “сбитый с толку”. Последнее обвинение, по мнению Совета, является особо тяжким. Правильно понимающие свои обязанности в отношении их клиентов и бережно охраняющие высокое достоинство носимого ими звания присяжные поверенные отнюдь не должны давать повода к возникновению таких обвинений, а тем более среди гг. судей, мнением которых о сословии и практикуемых членами его приемах их профессиональной деятельности нельзя не дорожить, так как только при взаимном доверии и уважении судьи и адвоката их совместное служение правосудию может быть целесообразным и благотворным; достойное отправление адвокатских обязанностей станет вполне невозможным, если гг. судьи усвоят себе взгляд на членов нашего сословия не как на своих ближайших и необходимых сотрудников в нелегком деле разыскания истины и правды в судебных спорах, а как на лиц, способных во имя отстаивания частного интереса “сбивать с толку свидетелей” и ставить затруднения судейской деятельности вместо того, чтобы своим живым, энергичным, но и вполне безупречным участием облегчать эту деятельность и помогать ей. 169-170

Хотя само собой разумеется, что присяжный поверенный свободен в своих юридических воззрениях и с этой стороны не подлежит контролю, но, с другой стороны, это правило не дает присяжному поверенному права рисковать интересами своих доверителей из-за настойчивого проведения только своих воззрений, расходящихся с обыденными воззрениями практики, и подобный риск может быть оправдан лишь при условии, что необычный способ действий поверенного в каждом данном случае представлялся единственно возможным. 173

Адвокат не обязан охранять интересы противника. Это верно. Но он должен относиться к личности своего противника, как и каждого участвующего в процессе, с крайней осторожностью и полной корректностью. Иначе пришлось бы считать допустимым по отношению к противнику брань, угрозы, клевету и т.п. 175

Поверенный должен убеждать Суд в правоте своего доверителя представлением по делу доказательств, надлежащей группировкой таковых, указанием на соответствующие законы и представлением юридических выводов и соображений, но не должен прибегать к оскорбительной характеристике высказываемых противником взглядов и называть таковые недобросовестными. 175

Адвокат не может являться на Суде слепым орудием своего доверителя, а должен всегда сохранять свою самостоятельность, руководствоваться законом и собственной оценкой предоставляемого в его распоряжение материала. 176

Обязанность ведения дел по праву бедности и защит по уголовным делам по назначению от Суда представляется одной из самых важных функций присяжной адвокатуры, как судебного сословия. Исполнение этих обязанностей проводит резкую грань между адвокатурой, как сословием, призванным отправлять функции судебных органов, и между ходатаями, как защитниками частных интересов. Поэтому обязанности по ведению дел по праву бедности и защите по назначению должны исполняться самым строгим образом. Промедление и небрежность в этих делах совершенно не допустимы. 183-184

Раз жалобщик не пожелал следовать способу защиты дела, принятому поверенным, то последний имел полное право отказаться от дальнейшего ведения дела, хотя бы от этого и произошло замедление в разрешении дела Судом. 211

Приняв на себя ведение дела, по сообщенным доверителем данным, и высказав, на основании их, то или иное заключение, поверенный имеет безусловное право впоследствии, по собрании всех нужных, по его мнению, справок и документов и после детального изучения фактической и юридической сторон предположенного процесса, изменить свое первоначальное заключение и, если найдет нужным, отказаться от ведения принятого дела. На нем в подобных случаях лежит одна обязанность – своевременно осведомить доверителя об изменении своего взгляда на дело. 212

Принадлежащее поверенному право отказа от ведения дела должно быть осуществляемо им с крайней осторожностью и с соблюдением всех условий, при коих доверитель не был бы поставлен в невыгодное для него положение в процессе; существенным из этих условий является заблаговременное поставление доверителя в известность об отказе. 212

ИЗ ГЛАВЫ “ЗАЩИТА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ”

Совет неоднократно указывал на необходимость с особым вниманием относиться к обязанностям защитника по назначению Суда и поверенного по назначению от Совета по делам лиц бедного состояния, так как эта деятельность присяжных поверенных составляет вид того общественного служения, которое и является существеннейшей задачей присяжной адвокатуры. 214

Дисциплинарное обсуждение деятельности поверенного в качестве защитника по уголовному делу может иметь место по обвинению его в явных ошибках или грубом незнании таких обстоятельств, которые предполагаются известными каждому присяжному поверенному, и без знания которых нельзя заниматься ведением дел. Кроме того, контролю Совета может подлежать сделанный присяжным поверенным выбор средств защиты, с точки зрения их дозволенности. Совет призван наблюдать, чтобы защитник не нарушал основного правила деятельности присяжного поверенного, которое предписывает им не прибегать при защите своего клиента к средствам предосудительным, осуждаемым законом и нравственностью. 214

Совет по вопросу о средствах защиты выработал основное правило, по которому, защищая и охраняя права своих доверителей или клиентов, присяжный поверенный не должен нарушать ни общих законов, ни правил нравственности и чести, не должен прибегать для достижения цели к предосудительным средствам, хотя бы этого прямо требовал от него доверитель (К.К.Арсеньев: Заметки о русской адвокатуре, отдел 1, стр. 179). 214

Выбор системы защиты составляет личное дело защитника, и в этом направлении никаких указаний, обязательных для него, делаемо быть не может. 217

Защитник свободен в юридической квалификации данного деяния; ему в этом отношении принадлежит не только свобода выбора между несколькими юридическими воззрениями, но он может даже идти открыто против постановления самого закона, доказывая, например, что какой-либо признак деяния, важный в глазах закона, имеет иное значение с точки зрения жизненной правды. Но ни в каком случае не позволительно основывать квалификацию деяния на извращении очевидных обстоятельств дела. 217

Защитнику не может не быть предоставлено широкое право оценки и обсуждения деятельности должностных лиц; он может даже отвечать как за упущение, если бы, усмотрев неправильность в действиях сих лиц, от которой зависят интересы его клиента, он бы умолчал об этом по каким-либо личным соображениям. 219

Задача защитника подсудимого на Суде не ограничивается произнесением защитительной речи и заявления относительно применения наказания, и роль его не заканчивается с окончанием судебного заседания. … Обязанности защитника продолжают лежать на поверенном до тех пор, пока сам подсудимый не откажется от его защиты. 221-222

Обязанности защитника на Суде уголовном кончаются с момента произнесения приговора и подачи на оный кассационной жалобы, если к этому имеются достаточные основания; дальнейшие обязательства присяжного поверенного к клиенту по ходатайству в кассационной инстанции могут быть возлагаемы на него лишь в силу принятой по договору обязанности, а не силой закона; присяжный поверенный не мог быть понуждаем к поддержке жалобы в Правительствующем Сенате, раз она подверглась таким изменениям и дополнениям самого клиента, что поддержка ее представлялась для присяжного поверенного неудобной. 223

Присяжные поверенные несут и обязаны нести общественную повинность: бесплатно защищать подсудимых, не имеющих защитников, бесплатно вести гражданские дела лиц, пользующихся правом бедности, но источником их материального существования является частная возмездная практика. 250

Совет нашел, что присяжные поверенные в интересах охраны как своего достоинства и чести адвокатского сословия, так равно и правосудия обязаны не терпеть унизительного с собой обращения и обязаны уйти из зала [Суда]. 252

Во всей своей деятельности присяжный поверенный должен поступать так прямо и ясно, что не должно быть никакого заблуждения, никаких сомнений относительно того, чьи интересы он берет под свою защиту, и ни в каком случае не впадать в противоречие со своими собственными мнениями, к которым он первый прежде всего должен относиться с уважением; участие в деле, в котором он не может вполне поддерживать интересы своего клиента в силу каких бы то ни было личных или других отношений к лицам, участвующим в деле, или к самому делу, не может быть признано участием правильным, а положение его в деле нормальным. 258

ИЗ ГЛАВЫ “ОТНОШЕНИЕ ПРИСЯЖНЫХ ПОВЕРЕННЫХ К ДОВЕРИТЕЛЯМ”

Занимая почетное положение юрисконсульта, присяжный поверенный может внушать к себе только чувства особого уважения. Если адвокаты необходимы и полезны обществу своим активным участием в сфере судебного представительства, то они могут быть еще более полезны ему своевременно принимаемыми ими мерами юридической профилактики; сколько ненужных процессов было бы предупреждено, сколько состояний и добрых репутаций было бы сохранено, если бы советы и помощь адвоката даны были прежде, чем ожидаемые события наступали, или известные действия намечались. 272

Присяжный поверенный не должен подчиняться неправильным требованиям доверителей, а обязан исполнять только те из них, которые не противны нравственности и имеют законное основание. 275

Уважающий себя и правильно понимающий свои обязанности адвокат ни в одном из порученных ему дел не может стать простым орудием в руках клиента, механическим проводником и исполнителем его желаний, а обязан строго оценивать их не только со стороны их законности, правильности и доказанности, но и со стороны их нравственной опрятности и добропорядочности, и отказаться от поддержания тех из них, которые не согласны с его убеждениями. 277

Зависимость присяжного поверенного от клиента совершенно недопустима; нельзя присяжному поверенному подписывать по требованию клиента составленные последним бумаги, раз присяжный поверенный относится скептически к их содержанию или изложению; нельзя члену сословия, по желанию клиента, предъявлять такие исковые требования, в серьезность и основательность которых он сам плохо верит. 278

Совет неоднократно разъяснял, что присяжные поверенные не могут свою услужливость к клиентам простирать до забвения собственного достоинства. Не доверитель должен указывать поверенному, как ему надлежит действовать, а, наоборот, поверенный должен или разъяснить клиенту неисполнимость и неуместность его требований, или отказаться от ведения его дела, если последний будет настаивать на требованиях, несовместимых со званием адвоката. 279

Присяжный поверенный не слуга своего доверителя и должен делать только те заявления Суду, которые он считает целесообразными. 279

Присяжный поверенный не обязан быть только передатчиком того, что сообщает ему его клиент, и, скрепляя бумаги для суда и для противника своей подписью, отвечает за верность подписываемых им бумаг. 280

Совет отрицает вполне обязанность присяжного поверенного по делам его доверителей являться к ним по первому их требованию. Присяжный поверенный обязан установить время, когда он доступен для своих доверителей на дому; посещать же последних для передачи им бумаг или для деловой беседы, - это – любезность, настаивать на которой никак доверитель не в праве. 284

Присяжный поверенный ни при каких обстоятельствах не должен нарушать оказываемого ему доверия, а тем более прибегать к обману, ибо полное доверие общества является условием, без которого немыслимо самое существование сословия; член сословия должен понимать, что подобный поступок не только порочит его, но бросает тень на всю корпорацию, подрывает авторитет сословия и дает до некоторой степени законное основание к нареканиям и нападкам на него. 287

Приглашения доверителей в трактир следует решительно отклонять. Пребывание в ресторане, общая еда и питье сближают людей, но это не та близость, которая желательна между адвокатом и его доверителем. Трактирная атмосфера создает фамильярность отношений, редко способствующую укреплению нормальных отношений клиента к своему поверенному. 288

… безусловная обязанность присяжного поверенного хранить всякую тайну, которую только доверяет ему его клиент. … Термин “дело” как выражение общее, охватывает собой все разнообразие правовых отношений и интересов, охрану которых доверитель поручает присяжному поверенному, вне всякой зависимости от того процессуального порядка, какой по условию и характеру данных отношений будет необходим; таким образом, ведет ли адвокат гражданское дело или принимает участие в процессе уголовном, доверенные ему клиентами тайны должны быть одинаково священны. Никакая перемена в отношениях присяжного поверенного к доверителю, - за устранением ли от дела, или за окончанием его, - не может влиять на обязанность его хранить вверенную тайну. Присяжный поверенный не может выдавать тайн своего доверителя и в том случае, когда по делу последнего его вызывает в качестве свидетеля судебная власть.

Еще римское юристы особыми инструкциями обращали внимание председательствующих в судах, чтобы они ни в каком случае не позволяли адвокатам принимать на себя роли свидетелей по таким делам, в которых они выступали защитниками: Mandatis cavetur ut praesides attendant, ne patroni, in causa, cui patrocinium praestiterunt, testimonium dicant. Интересы общественные, не менее возвышенные, чем интересы правосудия, противятся такому порядку, по которому лицо, обладающее чужой тайной в силу своего особого профессионального положения, было бы обязано свидетельствовать о ней хотя бы перед тем же правосудием; противятся такому порядку интересы гуманности, если речь идет о враче, узнавшем чужую тайну при оказании помощи страждущему, интересы религии, если говорят о священнике, выслушавшем признания кающегося, интересы защиты, если дело касается тайны совещаний с адвокатом. Правосудие должно уважать долг, лежащий на представителях всех этих профессий, так как этот долг есть социальная необходимость. Таким образом, не законом, а самой природой вещей праву Суда ставятся здесь известные границы. Отсутствие прямого закона восполняется в данном случае практикой французского кассационного Суда. Еще решением 26 января 1826 г. Суд этот объявил, что “адвокат не может без нарушения специальных обязанностей своего звания и подобающего ему доверия клиентов, давать показания по таким обстоятельствам дела, о которых он получил сведения только по этому доверию”. Это положение, подтверждаемое рядом последующих решений, получило свое окончательное, равносильное самому закону, определение в кассационном решении 24 мая 1862 года: "адвокат имеет право отказаться давать показания о фактах и обстоятельствах, доверенных ему в силу носимого им профессионального звания; в этом отношении у него нет иных правил, кроме его совести, и он должен воздерживаться от всяких ответов, давать которые воспрещает ему совесть". Нарушение профессиональной тайны всегда трактовалось как уголовно-наказуемый проступок, подвергавший виновного ответственности по ст. 378 Code penal. Многочисленные руководства по адвокатской этике и правилам адвокатского поведения вполне согласуются между собой во взглядах по данному вопросу. "Не подлежит никакому сомнению", говорит Молло, "что вера в святость тайны составляет одно из существеннейших условий адвокатуры. Адвокат, юрисконсульт нужны согражданам для охранения и защиты их имущества, чести и жизни. Закон и государство утверждают их в этом высоком назначении; но чтобы достойно его выполнить им, прежде всего, необходимо доверие клиента: его не может быть там где нет уверенности в сохранении тайны, без которой немыслима ни профессия адвоката, ни ее отправления. Всякое сообщение, сделанное клиентом адвокату с глазу на глаз, конфиденциально, и потому должно оставаться тайной. Поэтому я утверждаю, что у адвоката нельзя вынуждать таких показаний, которые ему известны только по его адвокатскому званию; поэтому, если его вызовут в качестве свидетеля, он должен явиться из уважения к Суду, но должен отказаться от дачи показаний. В случае приведения к присяге налагающей обязанность показать всю правду, должно принести присягу с оговоркой”/ * Mollot. Regles de la profession d'avocat. Параграф 108 /. "Нельзя принудить адвоката”, читаем мы в другом популярной руководстве, “давать показания ни по гражданскому, ни по уголовному делу о том, что он узнал в качестве юрисконсульта-советчика; что сталось бы с учреждением защиты, если бы подсудимый не был уверен в том, что откровенная беседа с защитником не будет обращена против него? Кто вообще станет советоваться с адвокатом, не имея уверенности в том, что тайны его жизни никогда не будут разоблачены? Кто, наконец, согласился бы поступить в сословие адвокатов, если бы правосудие требовало от них, наперекор долгу совести, раскрывать вверяемые им тайны? Итак, если адвокат вызван судом для допроса в качестве свидетеля, он должен принять присягу с оговоркой, что не станет отвечать на такие вопросы, которые прямо или косвенно будут направлены к разоблачению вверенных ему тайн; и пусть никогда не забывает он, давая свои показания, что единственным судьей, который решает вопрос о том, что можно и чего нельзя показывать по делу, является его совесть; той же совестью руководствуется он даже и в том случае, если его клиент соглашается на разоблачение, ибо закон тайны имеет значение общее, как гарантия довлеющего профессии доверия” / ** G.Duchaine et E.Picard. Manuel pratique de la profession d'avocat, partie IV, параграфы 27 и 28 /

… “достоинство уголовного судопроизводства определяется, между прочим, и главным образом свойством средств, которые закон разрешает или предписывает употреблять для достижения главной цели правосудия – обнаружения действительного виновного в каком-либо преступлении или проступке, и что было бы совершенно несогласно с таким достоинством правосудия пользоваться для его целей источниками, явно не надежными или опасными для общественной нравственности, а к таким источникам, несомненно, принадлежат … показания против подсудимого, соединенные с нарушением тайн”. Вряд ли можно более ярко выразить ту высокую мысль, какая заключается в приведенных словах Правительствующего Сената. Святое дело правосудия не терпит таких недостойных и нечистых, по выражению А.Ф.Кони, приемов и способов добывания судебной истины, как понуждение свидетеля к раскрытию вверенных ему по его званию тайн. “Судебная власть достаточно вооружена средствами розыска и исследования, чтобы не нуждаться в таких доказательствах для обличения действительно виновных”. Только при таком направлении своей деятельности и может Суд стоять на высоте поставленных ему великих задач, - “право править слово истины”. Основание, по которому тайна совещаний требует самого полного и безусловного признания, коренится в нравственной природе человека, в законах его духа. Во все времена и у всех народов вероломство вызывало к себе чувства всеобщего негодования и омерзения, кладя на виновного несмываемое пятно срама и позора. Если, пронесясь сквозь строй веков, чувства эти остались до наших дней с веществе своем неизменными, то эволюция могла сделать их только более интенсивными, более чуткими ко всякому отклонению от заложенного в нашу душу естественного закона правды. Нарушение доверия и измена противны этому закону, а если это так, если общественное мнение считает бесчестным разглашение таких обстоятельств, которые сообщены были кому-либо под условием тайны, “под честное слово”, то что же сказать о том случае, когда нарушение доверия идет со стороны такого лица, самое доверие к которому обуславливалось особенностью его положения, его общественной ролью?…

Итак, доверенные присяжному поверенному тайны должны считаться священными; никогда, никому и ни при каких условиях он не должен выдавать их, хотя бы был приглашаем к тому самой судебной властью. 289-293

Тайна, вверенная адвокату во время консультации, не менее священна, чем и тайна, вверенная ему по возникновении дела и после вступления его в дело в качестве официального защитника. … Отношения лица, являющегося за советом к адвокату, предполагают полную откровенность и правдивое сообщение всех обстоятельств дела. Такая откровенность немыслима без уверенности, что все, сообщенное адвокату, останется известным только ему одному и ни в каком случае и ни при каких обстоятельствах не может быть обнаружено. Требовать от присяжного поверенного свидетельских показаний о том, что он узнал в качестве человека известной профессии, и что может повредить лицу, обратившемуся к нему за советом, значило бы впадать в прямое противоречие в назначением адвоката и ставить последнего в положение, невыносимое для всякого честного человека. 294

Миссия адвоката заключается не только в ведении, но и в предупреждении процессов или в мирном завершении их до окончательного определения суда, а для этого необходим откровенный взаимный внесудебный обмен мнениями и доказательствами между поверенными противоположных сторон. 296

Присяжный поверенный не только не обязан, но даже не имеет права давать справки по порученным ему делам, посторонним лицам.297

Адвокат независим; он свободен, но деятельность его открытая; он постоянно под общественным контролем. Ему нечего стыдиться того, что от него требуют отчета, он всегда готов и всегда его может всякому доверителю и во всякое время представить. Уклоняться от этой простой обязанности, - это значит идти в разрез с основными положениями нашей деятельности. 299

Совет много раз разъяснял, что отношения присяжных поверенных к своим доверителям должны быть ясны до очевидности, и отчет по делу поверенный должен быть готов представить всегда, в каждую минуту, денежный в особенности. 299

В денежных отношениях к доверителю поверенные должны быть безупречно корректны, дабы избегнуть нареканий, столь легко рождающихся на этой почве. В этом отношении ничто не оправдывает присяжного поверенного. Если бы даже он считал себя вправе зачесть всю полученную сумму в вознаграждение, то и тогда он не имеет никакого основания уклоняться от представления точного отчета о том, сколько им получено денег и сколько израсходовано. 299

Если присяжный поверенный не обязался вести на свой счет дело, то, по общему правилу, доверитель должен вносить деньги своему поверенному на расходы по делу. 311

Присяжный поверенный не обязан расходовать по делу свои средства на поездки и на перевод документов. 311

ИЗ ГЛАВЫ “ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ ПРИСЯЖНЫХ ПОВЕРЕННЫХ”

Если доверитель отказался от услуг присяжного поверенного без всякой вины со стороны последнего, то труд поверенного не может остаться без справедливого вознаграждения. 319

ИЗ ГЛАВЫ “ОТНОШЕНИЕ К СУДУ И ДОЛЖНОСТНЫМ ЛИЦАМ”

Совет всегда настойчиво рекомендовал членам сословия соблюдать в своих отношениях к Суду и его представителям самую строгую корректность и внимательно следить за тем, чтобы в их словах и действиях не было ничего такого, что могло бы подать повод к обвинению в недостаточном уважении к Суду. 359

Если присяжные поверенные обязаны быть корректными и относиться к Суду и прокуратуре с должным уважением, то, с другой стороны, они вправе желать и для себя такого же отношения от Суда и прокуратуры, как лица, преследующие с ними одну цель: помогать правосудию в достижении истины. 360

Какую бы недоброжелательность к защитнику председатель на проявлял, как бы незаконны и даже оскорбительны для защитника его замечания и распоряжения ни были, присяжный поверенный обязан сохранять довлеющие его званию самообладание и достоинство и не дозволять себе выходить из пределов приличия и строгой корректности; он должен помнить, что закон предоставляет ему вполне достаточные средства для борьбы, чтобы не прибегать к рискованным способам самозащиты, это – занесение каждого незаконного или оскорбительного распоряжения или замечания председателя в протокол и затем обжалование их в установленном порядке. Конечно, возможны и такие прискорбные случаи, когда столкновение председателя с защитой принимает характер, несовместимый с личным и профессиональным достоинством защитника; поставленный в такое положение присяжный поверенный может сделать только одно – заявить Суду о невозможности продолжать отправление своих обязанностей и удалиться из зала заседаний. 361

Одно из существеннейших условий деятельности присяжного поверенного – это доверие Суда к сословию, спокойное убеждение судьи, что присяжный поверенный в своей деятельности не допустит никакой сознательной неправильности, что если ошибка по человеческому несовершенству и допустима, то она будет немедленно исправлена, присяжный поверенный примет все меры к тому, чтобы загладить свой промах, не подвести Суда. Только при таких условиях взаимного доверия и уважения возможна совместная работа магистратуры и адвокатуры на почве служения великому делу правосудия. … Вот почему нужно в особую вину поставить присяжному поверенному, что он по оплошности совершил ошибку и не принял всех мер к тому, чтобы немедленно вывести судью из неудобного положения, загладить, быть может, и невольный, но свой грех. 362

Указывая на беззаконие и злоупотребления и называя вещи своим именем, присяжный поверенный лишь исполняет свой прямой долг, который возложен на него законом, и к которому судебные места должны относиться в благодарностью, памятуя, что все лица и учреждения, входящие в состав судебного ведомства, поставлены для того, чтобы преследовать одну и ту же цель – правильное отправление правосудия на почве закона и справедливости. 363

Присяжный поверенный ни при каких обстоятельствах не может совершать действий или бездействий, замедляющих правосудие. 367

ИЗ ГЛАВЫ “ОТНОШЕНИЕ К ТОВАРИЩАМ”

Оказание внимания и содействия товарищу в его затруднительных положениях при исполнении профессиональных обязанностей есть этический долг, обязательность исполнения коего сознается тем чувствительнее, чем выше стоит в духовном развитии среда. 375

Принадлежность к одной профессии дает каждому полное основание обратиться к товарищу, хотя бы он не был ему представлен. Члены адвокатской корпорации должны всегда поддерживать добрые отношения друг с другом, дорожить возможностью широкого обмена мнений даже с людьми, не только незнакомыми, но живущими в других городах. Одна профессия, одни интересы, одни и те же общественные обязанности призывают нас помогать друг другу. Там, где адвокат видит, что его товарищ на трудном пути профессиональной деятельности ошибается, заблуждается, не знает таких обстоятельств, которые изменили бы его отношение к делу, он не только может, он должен прийти на помощь, оказать поддержку и словом и делом. Но, обращаясь к товарищу с указаниями по поводу его поведения, надо сделать это со всей осторожностью и деликатностью, чтобы такое обращение не показалось высокомерным поучением, злорадством, порицанием или грубым непрошеным вмешательством, чтобы очевидна была в нем лишь товарищеская благожелательность. 375

Члены присяжной адвокатуры в отношениях друг к другу должны соблюдать безусловную вежливость и корректность, ибо уважение к званию присяжного поверенного должно быть руководящим правилом для каждого члена сословия. Особенно нужно быть осмотрительным в выборе выражений по отношению к товарищу, как поверенному противной стороны. Нельзя забывать, что не может требовать уважения к себе та корпорация, внутри которой нет взаимного уважения, члены которой могут бросать друг другу в лицо, не стесняясь местом, грубые и оскорбительные выражения. 376

В праве ли присяжный поверенный отказать в юридической помощи клиенту под тем предлогом, что ему приходится выступать против товарища по профессии? В этом отношении Совет держится того мнения, что адвокатура есть род общественного служения, и что посему оказание юридической помощи лицам, нуждающимся в ней, составляет не только право, но и обязанность адвоката. В деле исполнения этой обязанности адвокат должен быть честен и мужествен настолько, чтобы не поставить защиту своего клиента в зависимость от лица, которое нарушает право последнего. Малодушие не к лицу адвокату; в деле защиты правды он должен быть непреклонен так же, как непреклонна сама истина. Служебный долг для него должен быть выше его частных отношений, и потому связи товарищества так же мало дают ему права отказать в юридической помощи нуждающемуся, как мало дружба с подсудимым дает свидетелю права скрывать истину на Суде. 384

Принимая к своему производству дела, которые ранее велись другим товарищем, присяжный поверенный прежде всего обязан выяснить, насколько ликвидированы отношения его нового клиента к прежнему поверенному, и только тогда, и в зависимости от полученных данных, может принять дело. 385

Одна из печальных сторон адвокатской деятельности это – необеспеченность вознаграждения за труд, полная зависимость от добросовестности клиента. … Весьма часто, кроме того, бывает, что, использовав одного адвоката, клиент, не вознаградив первого, идет к другому и т.д.; в таких случаях, конечно, товарищи должны взаимно друг друга поддерживать и защищать от недобросовестной эксплуатации чужого труда; нельзя принимать дела, не убедившись, что расчет с первым поверенным учинен. 385

Существует установившийся в адвокатской среде обычай, в силу коего товарищ, уведомленный о создавшейся для его противника [адвоката] невозможности выступить по делу, слушает последнее лишь в случаях, не терпящих отлагательства. 386

ИЗ ГЛАВЫ “ВЗАИМНЫЕ ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ПРИСЯЖНЫМИ ПОВЕРЕННЫМИ И ИХ ПОМОЩНИКАМИ”

По мнению Совета, занятия помощника присяжного поверенного в таком случае могут быть признаваемы достаточной подготовкой для вступления впоследствии в сословие присяжных поверенных, когда занятия эти происходят под контролем и руководством тех присяжных поверенных, при которых помощники состоят. 392

Помощник, поступая к патрону для практики и обучения, не может считать, что каждое поручение патрона должно быть оплачено. 394

ИЗ ГЛАВЫ “ПОВЕДЕНИЕ ПРИСЯЖНЫХ ПОВЕРЕННЫХ ВНЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ”

Достоинство всего сословия присяжных поверенных и лично каждого из них безусловно требует, чтобы в отношениях своих к частным лицам, хотя бы и не по обязанностям своего звания, присяжный поверенный сохранял полнейшее самообладание и не лишался бы ровности и спокойствия в объяснениях с частными лицами и в требованиях своих, к ним предъявляемых, как бы несправедливы, несносны и назойливы ни были частные лица в своих притязаниях. 399

Присяжный поверенный, без нарушения достоинства своего звания, не может в письмах своих по чисто частным отношениям не соблюдать спокойствия в изложении своих суждений и полного приличия в выражениях даже и в том случае, если бы присяжному поверенному приходилось отвечать на письмо, заключающее в себе неправильные намеки на неблаговидность его действий, ибо сдержанность и самообладание в словах и действиях присяжного поверенного должны быть одним из главных руководящих начал его деятельности. 399

Совершенно невозможно и непозволительно для присяжного поверенного, обязанного служить делу правосудия, исполнять всякого рода частные заказы, низводя свою деятельность до степени ремесла. 408


Находится в каталоге Апорт Рассылка 'Журнал "Вопросы адвокатуры"' Яндекс цитирования Rambler's Top100