МОЖНО ЛИ ДОВЕРЯТЬ АДВОКАТУ
Доклад, прочитанный на Научно-практической конференции
«Адвокатура. Государство. Общество»,
проведенной Федеральной палатой адвокатов России и Институтом государства и права Российской академии наук 29 ноября 2004 г.

 

Вопрос о том, можно ли доверять адвокату, носит настолько обобщенный характер, что его можно считать краеугольным для судьбы адвокатуры как явления. От ответа на этот вопрос зависит всё. От него зависит и отношение к адвокатуре в целом, и отношение к каждому из здесь присутствующих. Отношение со стороны доверителей, со стороны коллег, со стороны властей, со стороны общества в целом. Именно такими вопросами занимается Теория адвокатуры.

Но почему вдруг возник такой вопрос? Можно ли хотя бы на минуту допустить, что адвокату нельзя доверять? Ведь доверие – это самая суть нашей профессии. Потому и называются люди, которым мы оказываем помощь, доверителями. Если не будет доверия к адвокату, не будет и самого адвоката. Если люди не будут доверять адвокатам, те из нас, кто зарабатывает на жизнь именно адвокатским, а не каким-либо иным, ремеслом, останутся без работы. Если адвокаты не будут доверять друг другу и не смогут полагаться друга на друга, не сможет существовать и адвокатская корпорация. Как сказано в Евангелии: «Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то; и если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот» (Марк. 3:24-25). Если мы не сможем доверять друг другу, полагаться друг на друга в трудных ситуациях (а вся работа адвоката – это работа в трудных ситуациях), мы не сможем защищать не только частные интересы доверителей, не только публичные интересы так любимого многими из нас гражданского общества, но и наши собственные интересы. Мы не сможем защитить самих себя от многочисленных и мощных врагов адвокатуры. От такого теоретического вопроса, как доверие, зависит благополучие каждого адвоката, хотя бы он и никогда не задумывался о какой бы то ни было теории и отрицал какое бы то ни было ее значение.

Но, несмотря на такую вопиющую недопустимость того, чтобы доверие адвокату ставилось под сомнение, данный вопрос является актуальным и острым. Самый свежий и наглядный пример – дело о страховании адвокатов.

В некие лихие головы пришла идея о принудительном страховании «профессиональной ответственности» адвокатов. Первое, что попирает эта идея, – принцип доверия между адвокатом и доверителем. Она провоцирует атмосферу противостояния. При таких обстоятельствах адвокат не сможет сосредоточиться на защите интересов доверителя, ему нужны будут силы для борьбы с самим доверителем. Доверитель же будет непременно сомневаться в профессиональной добросовестности адвоката. В итоге будет страдать сама правозащита.

Казалось бы, адвокаты должны возмущаться, писать всякие обличительные эссе по этому поводу, разоблачать зачинщиков, бороться за отмену дани. Но не тут-то было. Все тихо. Большинство, как водится, к этому относится пока безразлично. Есть, конечно, партия противников такого страхования. Но наиболее агрессивная партия среди адвокатов – это сторонники обязательного страхования. Эта партия группируется вокруг одного журнала околоадвокатского толка, покровительствуемого адвокатской палатой Москвы. Появляются статьи, «обосновывающие» правильность обложения данью, убеждающие адвокатов в благости дани, а главное, в этих статьях уже разрабатываются механизмы обложения данью.

Введение нормы о страховании риска профессиональной ответственности адвокатов противоречит основополагающим принципам оказания юридической помощи. Страхование допустимо в условиях хоть какой-то предсказуемости, а это возможно (с трудом) только в коммерческой деятельности. В условиях произвола никакого страхования быть не может. Если речь идет о преступной недобросовестности адвоката при оказании юридической помощи, наказание должно наступать по общим уголовно-правовым нормам. Вопросы возмещения причиненного имущественного вреда навсегда урегулированы гражданским правом.

Даже лихим людям в начале девяностых годов прошлого века не приходило в голову обкладывать данью адвокатов как ларёчников. Не решались обкладывать данью адвокатов и государственные служащие, то есть чиновники и всякие там бюрократы.

Но времена меняются. И уже отдельные активисты от адвокатуры (они также и защитники гражданского общества) решили обложить данью всех адвокатов сразу, вменив им в обязанность платить эту дань. Это решение было оформлено в Законе об адвокатуре формулой: адвокат обязан осуществлять страхование риска своей профессиональной имущественной ответственности за нарушение условий заключенного соглашения об оказании юридической помощи (Статьи 7 и 19 Закона). Уплата дани, правда, отсрочена до 2007 года.

Между тем, никаких вразумительных обоснований взимания дани у ее апологетов нет.

Пишут предельно просто: когда в результате ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей адвокатом был причинен вред правам и интересам доверителя, он может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности, выражающейся в обязанности возместить доверителю причиненный вред; а страхование ответственности адвоката обосновывается статьей 932 Гражданского кодекса. При этом поборники дани успокаивают адвокатов процессуальной казуистикой, свидетельствующей о невозможности реального взыскания с адвокатов какого бы то ни было ущерба. Мол, «клиент» не докажет, что адвокат ему причинил вред советами. Но от самой идеи взимания дани не отказываются.

Никто никак не обосновывает, почему и зачем страховать адвокату какую-то свою ответственность, не приводят ни одного реального случая причинения адвокатом вреда и взыскания с адвоката причиненного им ущерба. Апологеты дани переходят сразу к насущности разработки проекта Федерального закона «Об обязательном страховании адвокатами риска профессиональной имущественной ответственности» и Типовых правил добровольного страхования адвокатами своей профессиональной имущественной ответственности, а главное, к размеру и механизму взимания дани.

Если страховщики говорят о тысячах долларов, то апологеты-адвокаты их скромно поправляют: мол, оптимальным решением вопроса обязательного страхования адвокатов будет установление минимальной страховой суммы в размере 100-кратного минимального размера месячной оплаты труда. Скромно и с привкусом заботы об институте гражданского общества.

Об одном пока сожалеют поборники дани – не предусмотрели в Законе об адвокатуре директивы вменить в обязанность адвокатских палат организовать страхование адвокатов. Вот было бы хорошо, если бы всех адвокатов застраховали в одной отдельно взятой страховой организации. В одном реестре Москвы более шести тысяч адвокатов. А если бы смогли договориться с Палатой адвокатов Московской области, то прибыло бы еще более четырех тысяч. Итого десять тысяч. Далее эта цифра может прирастать неимоверно. Дело за способностью убеждения у поборников дани. Простые арифметические расчеты позволят любому пытливому адвокату подсчитать с большой долей вероятности доход страховщиков.

Если введение обязательного страхования гражданской ответственности автовладельцев хоть как-то можно объяснить, например, зловещей статистикой автодорожных происшествий, значительным процентом подобного добровольного страхования, то для обложения данью адвокатов вообще нет статистики. Когда, кто, сколько взыскал с адвокатов. Но статистика, а это одна из основ юридической науки, для жаждущих дани не нужна. Цель другая. Цель не только обогатиться, но и нанести удар адвокатуре, тому самому гражданскому обществу, о котором там много говорят и которым так все озабочены.

Но отчего же так происходит? Враги адвокатуры стремятся подорвать самые устои этого института гражданского общества, а сами же адвокаты этому не только не сопротивляются, но и частью способствуют. Среди самих же адвокатов, причем далеко не среди последних из них, оказываются люди, готовые пренебречь общесословным интересом ради своего собственного частного интереса. Так сказать, пренебречь Теорией ради «практики». Так, и вправду, можно ли доверять адвокатам, если они предают друг друга? Очевидно, что таким адвокатам доверять нельзя. Если адвокат не может доверять адвокату, то никто не будет ему доверять.

Но откуда в профессии, чья суть доверие, появились люди, которым нельзя доверять?

Если мы будем пытаться ответить на этот вопрос, следуя канонам теоретического мышления, мы неизбежно придем к проблеме формирования адвокатской корпорации.

Кто приходит в адвокатуру? Какие люди берутся защищать права людей, участвуют в выборах руководящих органов адвокатуры и в самой деятельности этих органов, представляют адвокатуру и говорят от ее имени? Едва ли хоть один из здесь присутствующих может сказать, что он вполне доволен антропологическим качеством современной российской адвокатуры. Именно это, с позволения сказать, «качество» и ставит на повестку дня теоретический вопрос: «Можно ли доверять адвокату?».

В адвокатуру идут все. Идут со своим непониманием того, что есть правозащита и чем она отличается от правоохраны и других видов правоотправлений. У многих людей уже давно выработались и закрепились устойчивые навыки и ухватки, с канонами правозащиты никак не согласующиеся. Да и самоё адвокатуру некоторые воспринимают как своего рода пенсионный покой от трудов «правоохранных». Став адвокатом, то есть внешне обратившись в правозащиту, бывший служащий властных иерархических структур сохраняет стандарты порочного профессионального поведения, воспитанные у него в этих структурах. Такое внешнее обращение допускает следование все тем же порочным стандартам.

Школа адвокатуры, как и любая школа, начинается с первого урока. Первый урок школы адвокатуры – это экзамен претендента на звание адвоката.

Первая преграда для проникновения в адвокатуру чуждого ей духа и первый этап воспитания собственно адвоката – это прием в корпорацию по профессиональным правилам. Первым шагом к утверждению в адвокатуре чувства профессии адвоката, чувства правозащиты должен стать вступительный экзамен. Это должен быть экзамен не на знание студенческого курса права, а на знание и понимание правил адвокатской профессии. Даже блестящие познания в общих вопросах права, уже подтвержденные экзаменами в вузе, не дают основания полагать, что данный правовед соответствует призванию адвоката.

Существующий сегодня перечень экзаменационных вопросов, предлагаемых претендентам на звание адвоката, огорчает. Эти вопросы вообще не имеют никакого отношения к профессии адвоката и смыслу адвокатуры. А такой вопрос, как «проблема постижения истины в уголовном судопроизводстве» на фоне других выглядит просто курьезом. Какова цель этих вопросов по курсу права? Перепроверить диплом о высшем юридическом образовании? Мог ли прокурор надзирать за законностью или судья выносить правосудные приговоры? Ответа нет и не будет. А экзамены превращаются в непонятный ритуал с непонятными целями и непредсказуемыми результатами.

Между тем, прием вступительных экзаменов исключительно по правилам адвокатской профессии достаточен для того, чтобы всесторонне оценить претендента на способность быть адвокатом. Его способности суждения, к его склонности к самообразованию и его знания принципов права как искусства добра и справедливости. Неловко экзаменовать бывшего прокурора на знание уголовного процесса, а бывшего судью – на знание гражданского процесса. А вот проверить знание ими правил адвокатской профессии – необходимо. При этом, однако, не надо путать правила профессии с кодексом адвокатской этики.

Правила профессии – наиболее действенный способ для адвокатуры держать самоё себя в ежовых рукавицах.

Правила профессии предназначены для поддержания поведенческого стандарта, способного обеспечить наилучшее выполнение профессиональным цехом в целом и каждым его членом в отдельности возлагаемых на них задач.

Неприменение правил упрощает такой стандарт, низводит его идеал до абстрактной формальности, а реальность – до слабости и безвольности. Предел деградации реального стандарта – трусость, делающая адвоката практически недееспособным.

Адвокатура должна проводить селекцию членов корпорации. Если этого не делать и игнорировать поведенческие реакции членов профессионального цеха, это может привести к тому, что цех будет засорен членами с аномальными профессиональными поведенческими реакциями.

Адвокаты должны знать правила своей профессии. Они обязаны знакомиться с прецедентами дисциплинарной практики по адвокатским делам. Письменные прецеденты – это история адвокатуры, ее традиции, ее культура и стиль, это открытость адвокатуры обществу. Вечная проблема российской адвокатуры – мельчание сословия. Адвокаты все меньше знают историю адвокатуры, обычаи, правила и традиции профессии. Никто не читает, к примеру, «Правила адвокатской профессии в России» Александра Николаевича Маркова.

Правила адвокатской профессии можно охарактеризовать как корпоративное право адвокатуры и назвать дисциплинарным уставом адвокатуры, то есть собственно практикой адвокатуры, которая только и позволяет всем профессиональным правозащитникам осознавать себя профессиональной публичной корпорацией. Если корпорация отказывается жить по дисциплинарным правилам, то такая корпорация дряхлеет и утрачивает публичный смысл. Правилами профессии формируется целенаправленная воля, закладываются основы профессионального духа.

Правила профессии и ее методические стандарты должны основываться на глубоких научных изысканиях. Такие изыскания также могут играть роль источника дисциплинарного права, но не в качестве нормативных актов, а в качестве общих принципов, глобальных ориентиров правотворчества и правоприменения. Примером подобных изысканий следует считать систематизацию правил профессии адвокатом Александром Николаевичем Марковым в начале двадцатого века или мэтром Франсуа Этьеном Молло в девятнадцатом веке. Собственно, прецедентами, собранными в этих трудах, можно руководствоваться и в современной дисциплинарной практике. Иной раз и прецедент трехсотлетней давности может обладать неожиданной свежестью и острой актуальностью в наши дни.

Особую роль во внедрении правил профессии в сознание адвокатов должна играть Федеральная палата адвокатов России – главный инструмент отстаивания общесословного интереса адвокатуры.

В борьбе за всеобщий интерес Федеральная палата должна опираться на такие инструменты, как региональные палаты адвокатов, академия адвокатуры, кафедры адвокатуры в юридических вузах, выражающий интересы сословия журнал, монографии об адвокатуре.

Процесс воспитания адвоката должен быть непрерывным. На него должна работать целая научно-методическая система, занимающаяся образовательной, издательской и теоретической деятельностью.

Источник доверия к адвокату – сам адвокат. От характера личности отдельных адвокатов зависит характер всей адвокатской корпорации и ее положение в обществе. Степень сплоченности адвокатуры – в головах каждого из нас. Чем сильнее, сплоченнее адвокатура в целом, тем легче будет каждому адвокату. Если же каждый из нас будет пренебрегать всеобщим интересом в пользу собственного, эгоистического интереса, мы тем самым будем работать на пользу всеобщего интереса какой-нибудь другой группы. Той, для которой адвокатура является только помехой.

Вот почему должны быть приняты все возможные меры (начиная с экзамена по правилам профессии), чтобы антропологический состав адвокатуры соответствовал ее предназначению. Этого требует Теория адвокатуры.

Если практика адвокатуры будет противоречить правильной Теории, тем хуже для практики.

Воробьев Артур Валентинович,
адвокат

Находится в каталоге Апорт Рассылка 'Журнал "Вопросы адвокатуры"' Яндекс цитирования Rambler's Top100